Опаленный 2
Шрифт:
По лбу стекали капли пота. Жара, несмотря на ночь, была невообразимой — встроенный на приборную панель термометр показывал тридцать два градуса Цельсия, но ощущались они словно все сорок. Майка под формой уже была насквозь мокрой от пота. У особняка Булычевых было куда приятнее находиться — жаль, что я в тот момент не догадался посмотреть температуру. Отвратительный запах больничного туалета дополнял картину — хотелось удавиться, лишь бы никогда больше не вдыхать эту явно ядовитую смесь газов.
Оказавшись на стоянке возле крыльца дома, я заглушил двигатель. Поверх балаклавы пришлось-таки намотать мокрую от пота майку — лучше уж нюхать это, чем сходить
Открыв дверь автомобиля, я услышал далёкие крики — мужские, женские, детские. То и дело просили помощи, но мне сейчас нужно было выручить других людей. Как бы не было мне тяжело признавать это, но Анастасия Николаевна имела сейчас большее значение для судьбы всей Земли. Спасать её я поехал вовсе не из-за каких-нибудь чувств или ещё какой не особо важной сейчас причины. Княжна могла объединить всех четверых графов, вынудить их действовать организованно и сообща. Сейчас же их действия напоминали мне скорее попытки оградить себя от последствий вторжения. Может, глупо судить обо всех четверых по действиям одного Николая Александровича, но так ли сильно они отличаются между собой?
Но их понять можно. Защитить себя, свою семью, близких и знакомых — первоочередная цель в любой страшной ситуации. Нельзя требовать от них организации безопасных коридоров для эвакуации — тем более, что уже некого вывозить их Смоленска. Кто мог, тот ушёл сам ещё в первые часы. Остальным можно лишь посочувствовать.
Но именно Её Высочество по моей задумке должна была стать той, вокруг кого люди Смоленщины сплотятся, когда придёт время мне уходить на ту сторону. Я чувствовал, что этот час близок, но не мог сказать, когда именно. Может у меня есть часы, может дни или даже недели. Но не более того.
Сейчас же, если мне удастся выручить княжну, именно на меня станут ориентироваться люди. Нельзя просто так сказать: «Я Тот-кто-помнит и Восставший, время дать демонам по шее». Нужно зажечь людей личным примером совершенно сумасшедшего и даже самоубийственного мужества. Что как не спасение княжны может быть лучшим его проявлением?
Пройдясь глазами по фасаду здания, я сделал неутешительные выводы. Бой здесь был. И не на жизнь, а на смерть. Половина стёкол выбита, оконные рамы висят опаленные и разломанные на части. Вход в особняк выглядит так, будто через него пытался протиснуться слон. Красивые деревянные двери сорваны с петель и раздавлены когтистыми лапами. Нужно узнать как можно больше о случившемся здесь и поискать Анастасию Николаевну — возможно, ей удалось скрыться в убежище, как и Хане. В таком доме по определению обязан стоять бункер на случай бомбардировок со стороны противника. В том числе и ядерных — определённо такое укрытие должно выдержать нападение демонов.
Аккуратно, шаг за шагом, я продвигался в помещения особняка. Выбитое стекло крошилось и хрустело под ногами, словно снег в морозный день. Было бы здорово не вспороть подошву своих кроссовок особо острыми осколками. Я вынужден был идти медленно и постоянно озираясь по сторонам.
Всей поверхностью кожи ощущалось, что демоны здесь, смотрят на меня и ждут удачного момента для нападения. И это плохо — низшие из них не способны ни на что, кроме тупого выполнения приказов и нескрываемой агрессивной ненависти ко всему. Значит, ими сейчас кто-то руководит. Тот, кто носит корону, свитую собственными рогами. Я
Тело с ног до головы налилось живительным теплом, готовым обрушиться на врага в любую секунду. Вовремя — до затылка словно прикоснулись холодным шилом. Волосы по всему телу встали дыбом, инстинкты кричали — сейчас они нападут!
В спину неожиданно ударила мощная когтистая лапа, объятая синим пламенем. Даже с магической защитой меня сшибло с ног и отшвырнуло в центр холла, к самым лестницам.
— Ха-ха-ха, ты был прав, трижды прав, — раздалось подобное грому рычание с площадки сверху. Ровно надо мной, там, где сходились две лестницы, идущие полукругом по всему помещению.
— Тысяча благодарностей вам за то, что прислушались к моим словам, генерал Верен.
Генерал? Чёрт, кажется, я в очень нехорошей ситуации. Не о княжне надо беспокоиться — как бы самому выжить? Похрустывая суставами, я поднялся с пола, выложенного чёрно-белой плиткой так, словно бы холл образовывал собой гигантскую мишень.
— Хо! Неужели цел и невредим? Это мы быстро исправим!
Быстро окинул взглядом всё помещение. Демонов не просто много — их дохрена и даже больше! Десятка четыре как минимум, притом это не дохлые черти или бесы. Нет, в основном рогачи, несколько рыцарей и один барон Ада. И генерал, по виду — как минимум в титуле графа, а то и герцог. Очень, очень сильный демон. Ни единого низшего демона — кроме крохотного крылатого бесёнка на плече генерала, которого я сперва даже и не разглядел, приняв за причудливый нарост. Все красные, с оголённым красным торсом и рогами — тем более ветвистыми, чем более важное положение демон занимал в иерархии.
От меня вихрем разошлась тугая волна воздуха, едва не сшибившая некоторых стоящих ближе всего тварей из глубин Преисподней. Демоны прятали глаза от моего горящего взгляда. Даже имея колоссальное преимущество передо мной, они боялись. И мне следовало использовать их страх себе на пользу.
— В очередь, сукины дети!
Встав в стойку, я приготовился к тому, что меня сейчас просто-напросто задавят толпой. Рогачи уже приготовились брать разгон, стуча копытами по плитке. Та раскалывалась и превращалась в крошку от их мощного топота. Но так просто я им не дамся — заберу с собой стольких, сколько сумею.
— Не так быстро, — рычащий голос сверху остановил едва не начавшееся побоище. Сведя недоумённо брови, я посмотрел на генерала. Тот стоял, перегнувшись через перила. В его когтистых лапищах была княжна — заплаканная, бледная и потерявшая сознание: — Сдавайся, Восставший.
— А не пойти бы тебе…
— Осторожнее со словами, — когти сомкнулись на голове девушки, и обезьянья морда искривилась в ухмылке, обнажая жёлтые клыки: — Ведь человеческое тело такое хрупкое. Одно неловкое движение и — чик!
Скотина. Собирается сыграть на моей человечности, значит. Думай, Ваня, думай скорее. Иначе тебя разорвут на части. Или не разорвут? Какой им вообще прок от того, что я им сдамся?
До меня дошло. От живого меня у них будет меньше проблем. Если меня убьют — я немедленно окажусь в Аду. В Рай меня с такой жизнью уже не пустят, слишком много людей я убил и покалечил. Возможно даже, что и незаслуженно. И как только моя душа попадёт в Преисподнюю — я непременно сумею навести такого шороха, что Война Воли разгорится с новой силой, и демонов зажмут с двух сторон. А войну на два фронта эти твари вряд ли сумеют вытянуть.