Опаленный 2
Шрифт:
Отлетев и перекувыркнувшись, я поднялся. С крепкой уверенностью в том, что удар барона мне навредил только из-за его неожиданности. Эта уверенность придавала сил. Надежда выбраться невредимым и спасти княжну материализовалась в одном движении. Обе руки, что светились тусклым светом, сошлись в одной точке. От хлопка ладоней свет сорвался яркой вспышкой и золотой волной прошёлся по всему холлу, заглядывая за каждый угол.
Рогачи и прочие низшие демоны попытались выскочить из здания. Стоило лишь свету коснуться их тел, как тут же они осыпались пеплом на пол,
Генерал и я остались один на один. С рук Верена лоскутами сходила обожжённая светом кожа, оголяя ещё более красное мясо. Но я не услышал ни единого звука боли с его стороны. Губы демонического полководца сомкнулись, скрыв ряды острых клыков, отчего морда его стала ещё сильнее напоминать старого орангутанга.
Прыжок в мою сторону ничего не дал генералу. Я успел отскочить вновь, и на этот раз уклонился от удара копыта. Нога, пролетев в считанных сантиметрах от моей головы, пробила толстую стену дома. На секунду, в которую Верен высвобождал свою ногу из плена кирпичной кладки, я успел подскочить сзади и занести руку для удара. И когда раскрошившаяся стена наконец отпустила демона, я нанёс самый сильный апперкот в своей жизни. Скопившийся на руке свет перескочил с костяшек в беззащитную, прикрытую лишь тонкой набедренной повязкой промежность.
Ноги генерала сжались в конвульсиях, свет озарил тело демона изнутри, демонстрируя все внутренние органы и скелет его физического воплощения. Рот открылся в беззвучном крике, глаза закатились, и Верен завалился на спину, держась за своё размазанное достоинство. Полежав несколько секунд, тело начало гореть и разваливаться на дымящиеся кусочки.
— Какой идиот догадался приделать им причиндалы? Они нас завоёвывать пришли или что? — со смешком я облокотился на тут же начавшую трещать по швам стену: — Мать-перемать!
Расслабиться не вышло — весь дом мог вот-вот обрушиться. Я-то может и могу сейчас подобное пережить, но вот Анастасию Николаевну обломки размажут, словно варёную картофелину.
В два прыжка пролетев по лестнице, я схватил всё ещё лежащую без сознания княжну и, придерживая её одной рукой, устремился к выходу. Успел в последние секунды. Разбитая демоническим генералом стена не выдержала давящей на неё сверху башни и обрушилась. Вся конструкция с грохотом осела и развалилась, обдавая округу крошкой из кирпича, дерева и бетона.
Только завёл машину и сдал назад, как кусок балкона вонзился ровно в то место, где мой «Коррадо» был несколько секунд назад. По лобовому стеклу забарабанили мелкие осколки. Лихой разворот — и вот я уже на дороге, помчался назад к дому Булычевых.
Демоны злобно сверкали глазами. Они точно бы порывались перекрыть мне дорогу, в отличие от прошлого раза, когда я ехал прямиком в засаду. Но страх перед тем, кто выбрался живым из боя с генералом, не подпускал их ко мне ближе чем на десяток метров. Им оставалось только злобно шипеть и реветь вслед уезжающему автомобилю.
На пассажирском
— Живая? Очень хорошо, — девушка стала слабо трепыхаться, пытаясь осмотреться: — Не бойся, я с ними разобрался.
— К-куда мы едем?.. — едва слышно спросила Анастасия Николаевна. Голос дрожал. Она словно боялась глубоко вдохнуть — вместо этого дышала часто-часто, как напуганный до смерти заяц.
— К Булычевым. Там безопасно, в каком-то роде. По крайней мере так было, когда я уезжал.
Княжна улыбнулась одними уголками губ, отвечая на мою довольную ухмылку. Вроде с ней всё хорошо. Хоть и пришлось пережить шок от нападения и плена демонов. Крепкая девушка. Оставалось надеяться, что она быстро сориентируется и возьмёт управление сопротивлением на Смоленщины в свои руки.
Впереди уже была видна дорога к особняку со всеми укреплениями и военными, что на ней расположились. Через несколько секунд мы оба смогли вздохнуть спокойно.
Взгляд через прицел
Палец вдавил спусковой крючок. Автомат в руках ответил очередью из трёх пуль, вонзившихся спустя секунду в грудь и голову нетвёрдо стоящему на согнутых внутрь ногах телу, облачённому в порванный камуфляж. Удар обёрнутого в медь свинца уронил залитого кровью человека на асфальт. Полежав недвижно несколько секунд, он вновь зашевелился и начал пытаться встать.
Наблюдающий за результатом своей меткой короткой очереди через оптический прицел Андрей Ронин с натугой выдохнул:
— Вот ведь су… сволочь, гм. Встают они, бл… ин, сколько не стреляй.
— А по головам пробовали стрелять? — спросила стоящая рядом Екатерина Николаевна. С ней, столь важной персоной, дочкой самого графа Булычева, старому военному приходилось удерживать свои эмоциональные порывы и подбирать выражения.
— Так только по ним и стреляю, Ваше Сиятельство. Им вообще по… кхм, хоть бы хны.
— А если разнести голову на куски?
— Бесполезно. Все мозги уже давно на асфальте, а этот му… жик всё равно встаёт. Похоже, их либо сжигать нужно, либо на фарш пускать.
— Хорошо… так и передам. Но вы попробуйте ещё, вдруг у них есть какие-то слабые места, — Булычева, посмотрев в бинокль на оживающего после очередной смерти зомби, резко выдохнула. Она не раздумывая могла начать расстреливать демонов, но на бывших когда-то людьми у неё просто не поднималась рука.
Девушка направилась в особняк, а старший Ронин продолжил лежать на своей позиции. Он знал, что на укреплениях от него больше толку, чем где-либо ещё. Опыт войн внутри Российской Империи и за её пределами помогал в меткой и уверенной стрельбе по противнику, но никак не мог пригодиться в решении каких-то стратегических проблем. Кроме всего этого, на позициях ощущался недостаток офицеров. Военная колонна сильно пострадала во время засады, и нападавшие знали, куда им бить в первую очередь.