Опасные страсти

Мартин Кэт

— Ох… — Живот у Элиссы свело судорогой.

— Так-то вот. А теперь постарайтесь уснуть. Буря продолжает завывать словно тысяча привидений, а несчастный Минотавр все еще стоит у дверей. Я видел за домом навес. Если повезет, найду там немного сена.

— Да… я совсем забыла про вашего чудесного скакуна. — Элисса опустилась на диван.

Полковник улыбнулся:

— Я ненадолго.

Он вернулся несколько минут спустя. Его волнистые темные волосы были взъерошены ветром, а плащ обмотался вокруг тела. Адриан повесил его на крюк у двери и снял промокший

шерстяной сюртук. Элисса во все глаза смотрела на его мышцы, рельефно проступавшие под влажной белой тканью льняной рубашки. Вскоре она почувствовала легкое головокружение, которое вряд ли можно было объяснить только падением и ушибом.

Элисса наблюдала за полковником из-под приспущенных ресниц. Его ноги в высоких черных сапогах были мускулистыми и длинными, ягодицы — узкими, плотными и округлыми. Когда Адриан повернулся, чтобы бросить на девушку взгляд, на животе у него буграми вздулись мышцы, и в груди у Элиссы возник томительный трепет вожделения — чувства, уже хорошо ей знакомого.

Господи, как ей хотелось узнать, каково это — делить с ним ложе, ласкать эти восхитительные упругие мышцы, прикасаться к теплой загорелой коже!

Это было наваждение, явное, откровенное безумие, и все же Элисса не могла отделаться от мыслей об Адриане, Она вдруг поняла, что ее чувства к полковнику Кингсленду — не просто влечение. Она даже не подозревала, что способна на такую страсть. Адриан пробуждал в ней мысли и желания, которых она не ведала прежде. Он был самым храбрым мужчиной из всех, кого она знала в жизни. Он был красив и обаятелен, но в нем было что-то еще. Порой она улавливала в его глазах боль одиночества, которую ему обычно удавалось скрывать.

Элисса представила себе маленького растерянного мальчика, каким он, вероятно, был в детстве, и ей захотелось протянуть Адриану руку, прикоснуться к нему, навсегда избавить от гнетущей тоски.

Внезапно удивительно простая и вместе с тем ошеломляющая мысль поразила ее — Господи, она в него влюбилась! Словно сраженная ударом, Элисса уронила голову на подушку, и на мгновение комната вновь закружилась у нее перед глазами.

Полковник приблизился к дивану и положил руку ей на лоб:

— Ваша кожа уже не так холодна, как прежде. Лицо, пожалуй, бледновато, но на щеках уже появляется румянец, — заметил он.

Элисса не ответила, пытаясь постичь свои чувства к Адриану.

— Вы голодны? — спросил он. — Кажется, в этом доме можно найти все, что угодно. Может быть, хоть крошка съестного…

— Нет-нет, спасибо. — Элисса заставила себя улыбнуться. — Что с вашим конем?

На щеках Адриана появились ямочки.

— Минотавр здесь как у Христа за пазухой — я раздобыл достаточно сена, чтобы накормить его ужином, и даже попону, чтобы укрыть от холода.

— Вам тоже не помешало бы согреться, — мягко произнесла Элисса.

Адриан нахмурился:

— Я уже говорил, что чувствую себя превосходно. — Он повернулся к окну и посмотрел на серые тучи. — Наши хозяева весьма предусмотрительны. Надо позаботиться о том, чтобы они были

должным образом вознаграждены.

— По-моему, дом расположен на землях поместья Мароу. Это нечто вроде загородной виллы; здесь жили дети герцогини, когда были маленькими. Думаю, вряд ли она будет уж очень расстроена.

— Я сказал гостям, что найду вас и отыщу какое-нибудь укрытие. Гроза, однако, и не думает стихать. Похоже, нам придется пробыть здесь до утра.

Если он полагал, что Элисса станет возражать, то ошибался. Девушку занимало совсем другое — чувства, которые она только что обнаружила в себе, мысли об Адриане, о ее страсти к нему, а также о Стейглере и о тех видах, которые он на нее имеет. Вновь и вновь Элисса задавала себе вопрос: готова ли она пожертвовать невинностью, чтобы отомстить за брата? В ее сознании возник ответ — ясное отчетливое «да».

И дело было не только в Карле, но и в тех молодых солдатах, которые могли пасть жертвой предательства. Среди них мог оказаться второй ее брат, Питер.

Элисса вспомнила узкое темное лицо Стейглера с грубыми пугающими чертами. Иная женщина ни за что не согласилась бы лечь с ним в постель из стыда или страха, но Элисса полагала, что сумеет переломить себя, если это поможет разоблачить Ястреба. И по мере того как она лучше узнавала жестокий нрав генерала, все крепче становилась ее уверенность в том, что Стейглер и есть тот самый человек, за которым она охотится.

В субботу Элиссе предстояло ехать на бал к императрице в сопровождении Стейглера — разумеется, если он не отменит свое предложение. Рано или поздно, а может, уже в субботу генерал добьется своего. Он выразил свои намерения с предельной ясностью.

Элисса посмотрела на Адриана. Он сидел в кресле напротив и с тревогой наблюдал за ней. От одного взгляда на него у девушки пересохли губы, а сердце яростно забилось. Она знала, что Адриан хочет ее, что она ему не совсем безразлична. Ей не следовало забывать и о своей невинности — Стейглер непременно разоблачил бы эту ложь, а Адриан мог бы легко и просто избавить Элиссу от необходимости оправдываться.

Она еще не знала, что сказать Адриану после того, как их близость станет свершившимся фактом, но она уже обманывала его прежде, и он ей верил. Ей казалось, что будет гораздо проще ввести его в заблуждение любым объяснением, которое придет в голову, чем пытаться обвести вокруг пальца Стейглера.

И намного безопаснее.

Во всяком случае, так ей казалось. Она еще не знала, кому можно доверять, если речь идет о государственных тайнах; к несчастью, в этом деле она не могла положиться даже на Адриана, но в вопросах чувственной любви доверяла ему целиком и полностью. Элисса не сомневалась: для него таких вопросов не существует.

Глава 8

За окном продолжали сверкать молнии. Адриан прислушивался к шуму дождевых капель, барабанивших по крыше и серым стенам коттеджа. Потрескивал огонь, и на решетке камина шипели раскаленные угли.