Опекун
Шрифт:
— Я не знаю, — наконец произнесла она, когда тишина в комнате стала напряженной. — Я ничего не могу сказать тебе прямо сейчас, дорогая. Посмотрим, как все сложится, хорошо?
Алисон немного помедлила, затем кивнула головой и вышла из комнаты, а потом Марианна и Алан услышали, как их дочь отправляет Логана в ванную комнату, пока она будет одеваться.
— Это и моя комната тоже! — протестовал Логан. — Ты не можешь просто выкинуть меня отсюда!
— Могу, поскольку я старше тебя, — напомнила ему Алисон.
Послышалось хлопанье дверью —
Молча, ощущая на себе взгляд Алана, Марианна продолжала укладывать свои вещи.
— Мы должны как-то решить этот вопрос, дорогая, — произнес Алан, наконец начиная помогать ей складывать одежду, которую она разложила на кровати. — Когда ты вернешься, мы должны знать, что нам делать. Если мы снова будем жить вместе, и я избавлюсь от своей квартиры, мы сможем дать Логану отдельную комнату. Ему уже десять лет. Он должен иметь свою комнату.
Марианна положила последние вещи в чемодан, закрыла крышку и защелкнула замки.
— Когда я вернусь, — твердо сказала она. — Я не хочу говорить об этом до своего возвращения. А там... — Она запнулась, беспомощно пожала плечами. — А там будет видно.
Алан открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Марианна остановила его жестом.
— Не надо, — попросила она. — Не задавай мне больше никаких вопросов и не требуй объяснений, почему я еду. Я не обязана давать тебе никаких отчетов, а вот ты все еще должен многое мне объяснить.
И на протяжении всей дороги в аэропорт они с Аланом, в который уже раз, почти не разговаривали друг с другом.
Глава IV
— Почему вы с мамой постоянно ссоритесь?
Алан появился из стенного шкафа в спальне меблированной квартиры, которую он снял после разрыва с Эйлин Чандлер, с тремя своими костюмами и рубашками на вешалках, перекинутыми через левую руку. Казалось, Алисон сосредоточенно упаковывает его одежду в стоящий на кровати потрепанный чемодан, но он почувствовал, как она напряглась в ожидании ответа.
— Иногда такое случается со взрослыми, — откликнулся он. «А твоя мама настолько упряма, что не хочет дать мне возможность исправиться», — хотел было сказать Алан, но сдержался.
— А правда, что мисс Малышка Блонди выкинула тебя вон? — влез в разговор Логан.
— Логан! — рассердилась Алисон. — Разве можно тебе ее так называть! Мы не должны даже знать о том, что мама и Сьюзен... — Она закрыла ладошками рот и повернулась, чтобы посмотреть на отца.
— Мисс Малышка Блонди? — эхом отозвался Алан, не зная, смеяться ему или сердиться, когда он услышал, какое имя присвоила жена его бывшей подружке. Но дети смотрели на него испуганными глазами, боясь, что отец рассердится, и он усмехнулся. — Что ж, Эйлин маленького роста, светловолосая, она до сих пор не замужем, наверное, это имя ей подходит.
Когда дети успокоились, а он начал складывать костюмы и рубашки в чемодан, то попытался как-то оправдаться
— Я думаю, вся эта история была глупой ошибкой. В любом случае с ней покончено, и единственное, что я хочу сейчас сделать, это наладить отношения с вашей мамой и вернуться домой, чтобы все было, как прежде.
— Тогда почему бы нам сейчас не перевезти все твои вещи? — предложил Логан. — А когда мама вернется домой, ты уже будешь там. Я имею в виду, ведь ты собираешься в любом случае быть дома, правда?
Алан протянул руку и взъерошил волосы сына.
— Я бы очень хотел, чтобы все было так просто, — ответил он.
Но когда обвел взглядом неубранную комнату, в которой жил уже месяц, задумался. А почему бы и нет? Подходило время вносить плату за сентябрь. Он мог бы просто съехать отсюда и не торчать больше в этой унылой норе. Мебель в гостиной — все эти громоздкие покосившиеся махины, обтянутые грубой зеленой тканью, корябавшей пальцы при каждом прикосновении, — должна была быть отправлена на свалку много лет назад вместе с провисшей кроватью. Кухней служил переделанный стенной шкаф в гостиной, где едва помещался один человек, а сама гостиная, по его предположению, была столовой большой квартиры в те далекие времена, когда дом был еще новый, — десятилетия назад.
Тогда почему бы и не переехать? Даже если Марианна выставит его за дверь, когда вернется домой, он наверняка сможет найти квартиру получше и останется там до тех пор, пока она не одумается.
Кроме того, разве сама Марианна не подсказала подобное решение? Он что, должен был в ее отсутствие приезжать сюда каждый раз, когда ему что-нибудь понадобится?
— А ты, пожалуй, прав, Логан, — объявил Алан, внезапно решившись. — Давай спустимся в подвал, разыщем какие-нибудь коробки и все упакуем.
От перспективы папиного возвращения у обоих детей тут же поднялось настроение: безмолвная напряженность поездки в аэропорт и обратно сменилась шумной радостью. Через двадцать минут со сборами было покончено: немногочисленным скарб, которым он обзавелся, пока вновь ухаживал за Марианной, едва заполнил две большие картонные коробки. Уложив обе коробки и чемодан в машину, Алан написал управляющему записку (дескать, съезжает с квартиры) и, положив ее вместе с ключом в конверт, подсунул управляющему под дверь.
Спустя двадцать минут он вновь был в своем собственном доме, раскрытый чемодан стоял на кровати. С костюмами, перекинутыми через руку, он вошел в огромный стенной шкаф, достаточно просторный, чтобы разместить там их с Марианной одежду, и снял с вешалок несколько платьев жены, чтобы освободить себе немного места.
И вдруг его взгляд остановился на незнакомой спортивной рубашке, по крайней мере на два размера больше, чем носит он.
— Алисон? — позвал он. — Алисон!
Секундой позже дочь появилась в дверях спальни. Выражение ее лица, вытянувшегося при взгляде на зажатую в руке отца рубашку, было весьма красноречивым.