'Операция
Шрифт:
– Нет, я в тебе не ошибся, – прохрипел Барагин. – Ты как раз тот, кто мне нужен.
Металлические жалюзи с грохотом покатились вниз, скрыв от посторонних взглядов абрисы двух мужских фигур.
Кати Вильсон и Маргарет Ляффон сидели за столиком у окна в крошечном ресторанчике прямо напротив автомастерской.
Маргарет была в очках со встроенными минитрансфокатором и видеопередающим устройством и успела прекрасно рассмотреть физиономию громилы в рокерском бандане. На мониторе ноутбука, лежавшего на
– Десять минут? – шепнула Маргарет.
– Восемь, – покачала головой Вильсон. – Мне не нравится эта рожа.
…– Так вы русский? – изумился мужчина с перебинтованной головой, видя перед собой представителя израильской полиции. – Бывший русский, – сказал Турецкий, на всякий случай подбавив в свою речь немного акцента. – У вас возникли какие-то проблемы?
– Да, мне нужно срочно позвонить в Москву, а они не понимают…
– Они все понимают, – Джекандр бережно взял мужчину под локоть и отвел от рецепции, – просто линия повреждена.
«А костюмчик-то у дядечки ничего», – заметил он про себя.
– Это какой-то кошмар, – страдальчески скривился перебинтованный. – Все мои планы коту под хвост!… А наш спикер лежит под капельницей, ему вот такой гвоздище ногу пробил!… Кстати, моя фамилия Коровьев, – он протянул Турецкому раскрытую ладонь, – Евгений Иванович Коровьев.
– Вы тоже ранены?
– Ничего страшного, осколком стекла задело. А нашему спикеру…
– Евгений Иванович!… – По лестнице торопливо спускался молодой широкоплечий парень. – Я узнал, как добраться до посольства!
– Джекей, мой помощник и по совместительству телохранитель, – представил его Коровьев. – Как видите, не уберег.
– Весь район оцеплен, так что придется пешочком, – виновато опустил взгляд парень, будто это он был инициатором взрыва. – Правда, тут недалеко, минут двадцать…
– Представляете, мою служебную машину разорвало в куски. – Коровьев искренне искал у Джекандра сочувствия. – Последняя модель «мерседеса», спутниковый телефон… В куски!…
– Обождите минутку, я переговорю с шефом, – Турецкий вернулся к Володину и полушепотом произнес: – Это Коровьев, председатель драгмета.
– Что он здесь делает?
Джекандр взглядом указал на табличку, выставленную у дверей ресторана: «Сегодня обслуживаем только участников конгресса!»
– Проведешь их через оцепление, посадишь в патрульный автомобиль и доставишь в наше посольство. И постарайся не пропустить ни одного слова из того, о чем они будут говорить.
– Думаешь, есть какая-то связь?
– Вряд ли. Но для очистки совести мы должны отработать и эту версию.
– Фамилия?
– Абдул-Рауф, – отчеканил Гарджулло. – А вы что, читать не умеете?
Начальник
– Знаешь, что тебе грозит? – поднял он на Марио тяжелый взгляд.
– Мне наплевать, я отстаивал честь своего народа!…
– Не нужно высокопарностей, – брезгливо отмахнулся офицер. – Знаю я вашу породу. Это поначалу вы такие смелые, а как посидите за решеткой денек-другой, так к мамочке проситесь.
– У меня нет мамочки.
– Мне очень жаль. Будь она жива, быть может, ты бы не превратился в то, что сейчас из себя представляешь. Смотреть противно.
– Мне тоже, – с вызовом выпалил Марио. – И вообще, нечего мне читать проповеди! Тоже мне, раввин отыскался. Знать тебя не хочу, легавая свинья!…
– В камеру его! – взорвался начальник участка.
Через мгновение двое дюжих полицейских ворвались в кабинет, скрутили Гарджулло и вывели его в коридор.
– Я обещаю тебе – получишь на полную катушку! – несся ему вслед разъяренный голос офицера. – Я все для этого сделаю, наглая тварь!…
На исходе шестой минуты Фрэнки прислал весточку:
«Ефраим Левин. 34 года. Судим за торговлю оружием в 1986 году. Срок заключения – шесть лет и девять месяцев. За примерное поведение освобожден досрочно, в ноябре 1990 года. Иные правонарушения не значатся».
– Хорошо хоть не убийца, – заметила Вильсон.
– Осталось две минуты…
Можно было бы дать Барагину датчик, который бы послал сигнал тревоги. Но Николай категорически от него отказался, опасаясь тщательного обыска или наличия в автомастерской аппаратуры, способной засечь радиосигнал.
Впрочем, датчик и не понадобился. Барагин чисто сработал, назвав Ефраиму с десяток имен уголовных авторитетов, подробно рассказал о распорядке дня в тюрьме города Хайфы, где его «держали до суда», и исправительного учреждения, где он мотал срок. Всю эту информацию он намертво запомнил, мельком проглядывая полицейское досье, выдал ее на чистейшем иврите.
Теперь– то уж верзила был твердо уверен, что перед ним -свой парень.
– Потерпи немного, – заговорщицки сказал он. – Недельку-другую, пока все уляжется. Если бы не этот взрыв, я бы тебе хоть сейчас отвалил такую волыну!…
– Какой взрыв?
– Ты что, с луны свалился? – удивленно заморгал Ефраим.
– Нет, из тюрьмы вышел.
– Рвануло сегодня в центре. Да так сильно, что моя хибара чуть не развалилась.
– Надо же, что творится, – «ужаснулся» Барагин. – И чья это работа?
– А тебе не все равно?
– А ты в курсе?
– Как сказать…– задумался Ефраим. – Ясное дело, что ребята эти серьезные. Недели две назад приходили ко мне двое, но то, что это были именно они, – шанс один к миллиону.