'Операция
Шрифт:
– Согласен, – сказал Турецкий.
И ни разу об этом скором решении не пожалел. Это «иногда» он превратил в «постоянно», потому что сам ни одной операции не пропустил. Правда, об этих его командировках было известно очень узкому кругу людей.
Ребят он отбирал вместе с полковником Реддвеем, тучным и краснолицым американцем, с которым сразу подружился. Конечно, без споров не обошлось, Турецкий горой стоял за русских специалистов, а Реддвей, не уступая Джекандру в патриотизме, всеми силами тащил своих американцев.
В
Но с какого-то момента это все не имело значения, талантливые ребята уже через год все владели английским в совершенстве, а некоторые, пройдя особый курс, овладели китайским, японским, русским, арабским языками на довольно высоком уровне. Сейчас проходили европейские языки, в курс которых входил и сербский, который оказался так кстати.
Кто бы послушал их со стороны, когда они общаются во внеучебное время, – ничего бы не понял, сплошная тарабарщина. Одно слово русское, одно английское, два французских, три на иврите.
Турецкий с трудом их понимал. А тучный Реддвей вовсе бесился.
– Я вас породил, – говорил он, – я вас и убью! – Эту фразу Реддвей произносил, естественно, по-русски. Преподаватели тоже учили языки.
И вот теперь ребята из «Пятого уровня» были готовы к самой сложной работе.
– Ты уверен, что готовы? – спрашивал осторожный Реддвей.
– На все сто, – отвечал Турецкий.
Просто он знал, если кто-то из птенцов захлопает крылышками, он, Турецкий, всегда будет рядом.
Глава 7. Германия, база в Гармиш-Партенкирхене
Сообщение в штаб поступило в 11.49.
В ту же минуту запиликали пейджеры: «Не забудь купить хлеб, любимый». Это был пароль. Тревога, но не учебная. Стряслось что-то архисерьезное.
– Надо же… – Барагин пулей выскочил из-под теплого одеяла и начал спешно одеваться. – Единственный выходной, и тот испохабили…
– Ты куда? – встрепенулась безымянная девица-блондиночка, с которой Николай познакомился прошлым вечером на улице Гармиш-Партенкирхена, и знакомство это вылилось в прекрасную ночь любви.
– Аудиторы заявились, проверяют документацию… Нужно быть на месте…
Барагин представился банковским служащим, и у девицы не было оснований не верить ему.
– Когда вернешься?
– Вечерком. – Он на мгновение замер в дверном проеме, улыбнулся.
«Хорошая девочка. И фигурка что надо. Впрочем, у нас девчонки не хуже».
– Я приготовлю ужин. – Она сладко потянулась.
– Нет, мы пойдем в ресторан. Я знаю одно чудное местечко.
Плохо обманывать. Но что делать? Работа такая…
В 12.25 все были в сборе. Угрюмо сидели в одной из аудиторий центра, томились ожиданием. Только Фрэнки невозмутимо щелкал клавишами своего ноутбука.
Кондиционер вбирал в себя полуденный жар.
Реддвей и Турецкий влетели, как два смерча. Верней, торнадо по сравнению с ними был жалким ветерком.
– Итак, дети мои, нам всем подвалило работенки, – по-ковбойски оседлав стул, возбужденно объявил Реддвей. – Хватить играть в бирюльки, пора и потрудиться!
– Это мы уже поняли, – деловито сложил руки на груди Солонин.
– У него такой вид, будто Хуссейн сбросил на Израиль атомную бомбу, – шепнул Гарджулло на ушко Кати Вильсон.
Он и сам не предполагал, что случайно попал чуть не в самую точку.
– Полчаса назад в самом центре Тель-Авива сработало мощнейшее взрывное устройство, – объявил Турецкий.
– Жертвы? – подал голос Валериан Володин.
– Много жертв, – сжал пальцами нижнюю губу Реддвей. – Именно поэтому израильские коллеги за помощью обратились к нам. Мы уже получили данные с космического спутника, несколько четких снимков. Ознакомимся с ситуацией, определим, что к чему, и в путь.
– Когда? – не отрываясь от дисплея, спросил Фрэнки.
– Самолет уже ждет на взлетной полосе. Надо только домчаться до аэропорта в Инсбруке.
– Ненавижу самолеты, – поежился Мамонтов. – Убалтывает меня…
– Увы, телепортацию еще не придумали, – сочувствующе посмотрел на него Барагин.
…Однако этим поспешным сборам предшествовал разговор, который во многом и определил все дальнейшее развитие событий. А разговор этот вели политики самого высокого ранга, выше не бывает. Президенты Америки и России.
Созданный под эгидой ООН, но исключительно усилиями трех стран – России, США и Германии, «Пятый уровень» был, как это водится, на время благополучно забыт. А может быть, не забыт, может, президенты давали возможность команде как следует подготовиться к работе. Реддвею и Турецкому уже не раз приходилось пробиваться к высокому начальству с одной просьбой – используйте нас, мы готовы.
Однако даже операция в Боснии была полной самодеятельностью. Реддвею и Турецкому всякий раз отвечали, что, мол, их время еще не пришло, пусть себе спокойно живут, а когда понадобится – вызовут.
На сей раз все случилось с точностью до наоборот. Узнав о взрыве в израильской столице, первым забеспокоился американский президент. Конечно, терроризм – страшная вещь, а именно для борьбы с этим дьявольским злом и был создан «Пятый уровень». Но случавшиеся до этого не менее трагические события, связанные с террором, не вызвали такого беспокойства в Америке, как на сей раз.