'Операция

Незнанский Фридрих Евсеевич

– Ну и надолго ты там устроился? – наконец перестал гудеть и приоткрыл окно водитель.

«Скорее всего волгарь, – продолжал замечать Виктор. – Окает, растягивает гласные. Незлобив. Мог бы и обматерить».

– Погоди, корефан, тут такие закусоны пропадают.

– Может, ты меня пропустишь, а потом продолжишь? – снова спокойно поинтересовался водитель.

– Ага, счас! Кодла набежит – хрен чего оставят, – импровизировал Солонин.

– Ох, парень, – посочувствовал водитель. – Здоровый мужик ведь, шел бы работать.

«Не

торопится, – отметил Солонин. – А ведь время поджимает. Странно».

– Пусть трактор работает – он железный.

– Ну ладно, поговорили, и будет – откати свой ларек, дай проехать.

– А я нанимался тебе? Ящик здесь не мной поставлен.

– Ну так откати, я заплачу.

– Десюнчик! – вскинулся Солонин.

– Круто, – улыбнулся водитель, но полез в карман за деньгами. – Ладно, откатывай.

– Бабулек вперед пропускаем, – поставил условие Виктор. – А то ты потом по газам, а я пустой.

– Держи! – водитель высунул десятитысячную купюру в окно.

Солонин подковылял.

Действительно, водитель был накачан. И с реакцией у него неплохо. Он ухватил Виктора за шею и резко опустил кадыком на стекло.

– Я тебе что сказал, падаль? – так же спокойно спросил водитель-волгарь. – Я кому сказал – контейнер откатить?

Солонин заглянул в салон машины. И в этот момент понял, что все делает правильно. Что решение принимал не он, но кто-то более мудрый.

В следующую секунду он двинулся головой вперед и ударил лбом водителя в бровь. Тот сразу ослабил хватку. Дальше все было просто.

Укол, предназначенный Сомову, вырубил волгаря моментально.

Глава 29. Париж

Работа была настолько скучна, хоть вешайся. Дни напролет он сидел в микроавтобусе со спущенными шинами и через оптическую трубу вел наблюдение за окнами квартиры, в которой проживала Лидо со своим мужем, а также за всей близлежащей территорией. Он диктовал напарнику все, что видел и примечал, вплоть до каждого колыхания занавески и номера мопеда разносчика молока. Иногда они менялись обязанностями, чтобы хоть как-то отвлечься от невыносимой монотонности. Но это все равно что заменить газовую камеру электрическим стулом.

Часто между ними возникал диалог примерно следующего содержания.

– Таращимся на эти чертовы окна, как два козла! Кому это нужно?

– Не говори…

– Нет чтоб сходить с женой и детишками в цирк или выехать на природу, как это делают все нормальные люди.

– Так мы ж ненормальные…

– Понимаю, если бы деньги приличные платили.

– Это ты точно подметил…

Он был агентом четвертой ступени, это значит – второй с конца. Перспективы продвинуться по служебной лестнице ничтожно малы, уже ведь не мальчик. Словом, тоска зеленая…

Он ходил обедать в итальянскую кафешку, которая занимала первый этаж углового дома

в конце улицы. Спускался в канализационный люк, который был прямо под днищем микроавтобуса, заученно петлял по низкосводчатому лабиринту и вскоре оказывался в подвале кафешки. Отмычкой отпирал дверцу и, поднявшись по винтовой лесенке, входил в зал, где садился за столик у окна и заказывал себе двойную порцию спагетти. Большее ему было не по карману.

В тот день его обслуживала очаровательная негритяночка. Настолько очаровательная, что он, позабыв о всех законах конспирации, осмелился с ней заговорить.

– Ты новенькая?

– Не-а, – выдув огромный жвачный пузырь, лукаво улыбнулась девушка. – Очень даже старенькая.

– А почему я тебя раньше не видел?

– А я на кухне работала. Посуду там мыла, пол подметала. А сегодня Фанни заболела, вот хозяин и попросил ее подменить. Кстати, как я справляюсь?

– Превосходно… Если не секрет, как вас зовут?

– Не секрет. Кати. А вас?

– Люк.

– А можно тебя кое о чем спросить, Люк? – очаровашка неожиданно перешла на «ты». – Ты случаем не гомик?

– Не-е-ет, что ты… – Он залился краской.

– Слава Богу, успокоил, – облегченно выдохнула Кати. – А я уж вся испереживалась. Такой клевый парень – и гомик… Я просто наблюдала за тобой с кухни… Ты приходишь в одно и то же время, садишься за один и тот же столик, заказываешь одно и то же блюдо, а потом сидишь и грустно смотришь в окно… Хоть бы раз с бабой… Вот я и подумала, ты уж прости. Понимаешь, население земли на шестьдесят процентов состоит из женщин, и при таком дефиците мужиков многие из них еще умудряются трахаться друг с другом. Разве это справедливо?

– Нет, – твердо заявил Люк.

– Кстати, ничего, что я так выражаюсь?

– Выражайся, как хочешь… Ты учишься?

– Ага.

– На философском?

– Как ты угадал? – восторженно воскликнула негритяночка. – Ну прямо шпион! Кому рассказать – не поверят!…

Люк чуть не поперхнулся, но все же сумел взять себя в руки.

– Ты очень красиво размышляешь, – тихо сказал он. – Только философ может так размышлять.

– У тебя жена есть? – Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Есть…

– И дети?

– И дети, – виновато сознался Люк. – А что?

– Да так, ничего… Жаль… – Кати подхватила пустой поднос и, плавно раскачивая бедрами, удалилась на кухню.

Глава 30. Россия, Кулойское плато

– Бригадирам – в контору!

Мамонтов вскочил с лежака, накинул теплый дубленый полушубок и сунул ноги в валенки.

Из барака выходить не хотелось – метель была такая, что даже на работу никого не послали. Бомжи еще со вчерашнего вечера отсыпались на теплых нарах или тихо играли в картишки на припасенную или украденную водку.