'Операция
Шрифт:
– Пей давай, не ори! – Егор Петрович внимательно смотрел на новенького. – А то он у тебя еще и бабу уведет.
– У меня уведет?! Хрен ему на босу морду! – Татарин вылил остатки самогона в кружки. – Пей, посмотрим, какой ты у нас мужик!
Пойло уже не лезло в горло, и его приходилось проталкивать туда почти насильно. Гоша лихорадочно дергал кадыком, зажмурив глаза, пока не понял, что самогон уже кончился. И как только он это понял, тело его обмякло, кружка выпала из руки, а сам он против воли соскользнул с лавки прямо под стол.
– Готов, – заключил Егор
– Веди меня к Ульянке! – радостно заревел Тимофей. – Я выиграл, веди меня к Ульянке.
– И я хочу! Я тоже хочу! – оживился Артурчик.
– Обойдешься, мартышка долбаная! Спи давай!
Артурчик послушно уронил голову на залитый самогонкой и рассолом стол и тихо засопел.
– Ну что, ведешь меня к ней?! – Тимофей зло посмотрел на Егора Петровича. – Не отпирайся, сам обещал!
– А я и не отпираюсь, – спокойно улыбнулся начальник. – Только давай новенького в барак оттащим. А то он до утра не проснется.
– Потом оттащим! – не унимался татарин. – Ничего с ним не станется! Если что, Артурчик за ним присмотрит!
– Да Артурчика самого откачивать нужно. – Егор Петрович недоверчиво посмотрел на спящего кавказца.
– Неправда ваша, – пробубнил сквозь сон Артурчик. – Я еще нормальный. Вы идите, а я потом приду, когда Петрович вернется.
– Вот видишь! – Тимофей схватил шубу и бросился к двери, роняя на пол табуретки. – Придется тебе меня к ней вести!
Егор Петрович заглянул под стол и внимательно посмотрел на Георгия. Но парень спал как убитый, запрокинув голову и разбросав руки, под столом.
– Ладно, пошли, что с тобой поделаешь… – Начальник вздохнул и снял с крюка свою шубу. – Кривое не может сделаться прямым.
Как только они вышли из дому, Мамонтов вскочил на ноги и бросился к окну, зажав рот ладонью. Он следил за их силуэтами, пока они не скрылись в белом мареве метели. Тогда он метнулся к двери и выскочил на улицу.
Чтобы очистить организм от пойла, даже не пришлось совать в рот два пальца.
Когда рвота прекратилась, стало легче. Гоша упал на землю и принялся лихорадочно глотать снег. Потом начал обтирать им лицо, шею, грудь, пока не почувствовал, что весь дрожит от холода.
Артурчик все еще спал, пуская слюни на грязный стол. Мамонтов тихо подошел к нему и аккуратно взял пальцами за шею. Резко надавил за ухом и отпустил. Артурчик только чуть дернулся, открыл глаза, но тут же закрыл их, уснув еще крепче.
Что искать, Мамонтов не знал. К тому же было очень мало времени. Минут семь, не больше. Поэтому он сразу бросился к старому, покрытому ржавчиной, еще довоенному сейфу, который стоял тут, наверное, с тех пор, как построили эту зону.
Открыть сейф при всей кажущейся сложности замка для Гоши было делом плевым. Пришлось немного согнуть один зубчик на вилке. Распахнув тяжелую дверцу, Мамонтов заглянул внутрь.
В сейфе лежал маленький вороненый пистолет «макаров», несколько мешочков с алмазами и стоял старенький приемник «ВЭФ-1». Гоша включил его, но ничего, кроме шипения, не услышал. Хотел поискать какую-нибудь волну, но реле поиска диапазонов было сломано,
Кроме пистолета, приемника и алмазов, в сейфе ничего не было. Мамонтов лихорадочно обшарил все стенки, прощупал каждый винтик, но так и не нашел никакого потайного отсека.
– Где же ты бумаги прячешь, сука?… – закрыв сейф и воткнув вилку в капусту, Георгий бросился к постели начальника. Под подушкой отыскал книжку. Это были «Дети капитана Гранта» издания года сорок восьмого. Книжка была так замусолена, что название прочитать можно было с большим трудом. Мамонтов долго тряс ее в надежде отыскать какую-нибудь записку, хоть что-нибудь, но тщетно. Никаких записей в ней тоже не было, кроме одной, на последней странице: «Егору от папы с мамой в день двадцатипятилетия. 11 июля 1954 года».
Под кроватью тоже ничего не было, кроме двух пар вонючих сапог. Мамонтов хотел было простукивать стены, но вдруг услышал, как тихо скрипнула дверь в сенях.
Когда Егор Петрович вошел, оба бригадира все еще спали. Сняв шубу, старик подошел к Артурчику, тихо потряс его за плечо и похлопал по спине.
– Эй ты, чудо, просыпайся, хорош дрыхнуть, петушок пропел давно.
– А? Что? – Кавказец вздрогнул и вскочил на ноги. – Где я?
– На звезде. – Старик тихо засмеялся. – Этот тоже спал все время?
– Этот? – Артур заглянул под стол. – Ах, Тарзан… Храпел, как паровоз.
– Как паровоз, говоришь? – Егор Петрович огляделся, но ничего подозрительного не заметил. – Ну и хорошо, что как паровоз. Помоги мне его в барак отнести, а то еще обоссытся на полу, убирай за ним потом.
Мамонтова отнесли в барак и бросили на нары.
– Слабый у вас бригадир оказался! – засмеялся Артурчик. – Пить совсем не умеет, прямо баба.
Гоша поднял голову и что-то промычал в ответ, но никто его не понял.
Глава 31. Лондон
Ее не выпускали дальше внутреннего двора. Может, устроили такой своеобразный карантин? Впрочем, в этом даже был какой-то плюс. Отдыхай себе, телик смотри, спи сколько влезет. Давно Марго не дрыхла так крепко и долго.
Она уже ни о чем не думала. Просто решила не забивать себе голову. Будь что будет…
После сытного обеда ее по извилистым коридорам проводили в огромную комнату, где она могла подобрать себе одежду на любой вкус. Этакий склад домашнего платья. Предусмотрительные эти англичане, ничего не скажешь. Тряпки на все случаи жизни. У них в Гармиш-Партенкирхене «костюмерная» была беднее.
А в начале пятого вечера в ее комнату вошел старый знакомый – Патрик Силлитоу. И по его цветущему виду Ляффон мгновенно определила, что явился он явно с хорошими намерениями.
– Отличная работа, Лидо. – Он протянул ей раскрытую ладонь. – Спасибо тебе, агент.
– Вы получили информацию? – на всякий случай уточнила Марго.
– Да.
Значит, ребята все-таки успели… Интересно, каким деликатесом французская перебежчица намеревалась угостить своих английских коллег? Согласитесь, не мешало бы это знать. И желательно во всех подробностях.