Опиум
Шрифт:
– - Весельем называются ваши словесные извращения, водопадом стекающие на головы окружающих?
– - мрачно поинтересовалась Оливия.
– - Черт возьми, Молли,-- неистовствовал Пол,-- Как это ты ухитряешься терпеть такую язвительность в течение такого длительного времени?!
Она смущенно рассмеялась.
– - Молли?
– - встрял Ричард,-- Как, вас зовут Молли, прелестная незнакомка? Неужели я до сих пор не имею чести быть представленным вам, очаровательнейшая из земных женщин?!
– - Нет.-- ответила та, до
– - Так разрешите представиться,-- продолжал он тоном обольстителя, нежно и страстно целуя ее руку, которую она не смела вырвать,-- Ричард Тэйлор. Я не лорд, но, черт возьми, как я мечтал бы быть хотя бы лордом для вас, моя королева.
Оливия проследила взглядом за искрами, которые он метал в глаза не смевшей шевельнуться Молли и, сделав вид, что только сейчас увидела все эти изощрения, изобразила на лице гримасу неподдельной ярости и, молча встав, удалилась, демонстративно хлопнув дверью.
Пол, не понимающий, что здесь происходит и почему вдруг Оливия, всегда такая лояльная к выходкам Ричарда, вдруг приревновала его к этой серой мышке, его сестре, но все же боящийся, что это не Ричард, а он сделал что-то обидное для Оливии, помчался за ней вдогонку.
Ричард с Молли остались в комнате одни. Он держал ее холодную ручку в своих руках и, страстно глядя в глаза девушки, нервно думал о том, что на сей раз Оливия задумала помимо того, о чем они договорились заранее. Он знал, что от нее можно ожидать всего, чего угодно, даже того, что она воспримет его игру всерьез даже после их заговора. Его настораживало то, что она чересчур уж естественно "убежала, хлопнув дверью". Он не знал, что и думать, но решил продолжать все по плану.
– - Почему вы молчите, Молли,-- поинтересовался он нежнейшим тоном,-неужели я чем-то вызвал вашу немилость?
– - Нет, вовсе нет,-- пролепетала она, робко улыбнувшись,-- просто мне показалось, что Оливия обиделась.
– - Плевать.-- перебил Ричард,-- какое нам дело до Оливии. Особенно, если здесь есть такая очаровательная девушка, как вы. Ведь вы очаровательны, не правда ли?
Она покраснела.
– - А как вы находите меня?
– - продолжал Ричард тоном наглеца, идущего ва-банк,-- достаточно ли я очарователен?
– - Даже слишком,-- еле слышно произнесла Молли, не смея взглянуть в его глаза.
– - Так почему же мы до сих пор просто так сидим друг против друга!
– воскликнул Ричард, привлекая ее к себе.
Она в ужасе вырвалась. Она слишком боялась, что войдет Оливия, кроме того что-то внутри, что-то вроде интуиции, подсказывало ей, что не стоит так сразу кидаться в этот омут.
Ричард метнул на нее жгучий взгляд.
– - Боже мой,-- произнес он, нежно-доверительно глядя ей в глаза, словно преданный раб,-- я обидел тебя чем-то? Прости, прошу тебя, прости...
– - Нет, вовсе нет,-- пролепетала она, отведя взгляд, просто эти слова
Он взял ее руку в свои руки.
– - Боже упаси,-- возразил он вкрадчиво-благородным тоном,-- Несерьезно? Мне быть несерьезным с тобой? Неужели ты можешь так обо мне думать! Неужели ты настолько плохо ко мне относишься!
– - Нет, нет!.. Но я не могу идти на такое при первой же встрече...
"Черт возьми!"-- подумал Ричард и вслух произнес самым обворожительным тоном:
– - Неужели ты думаешь, что я смогу причинить тебе вред?!
– - Нет... Но...
– - Ты мне веришь?
– - он посмотрел на нее пригвождающим взглядом.
– - Да.-- ответила она, покраснев до корней волос.
Он мягко привлек ее к себе.
– - Ну хотя бы поцелуй меня,-- добавил он вопросительно, не отпуская ее испуганный взгляд,-- В знак того, что ты мне веришь...
x x x
Оливия сидела на парапете плоской крыши, прислонившись спиной к мраморной тумбе, наблюдая за тем, как остановилось время.
Ее мозг был переполнен спутанными сюжетами чужих восприятий ее жизни, а сознание блуждало в толпе бормочущих мыслей, не находя выхода из их замкнутого круга. Она даже не пыталась распутать клубок своего мировосприятия, она смотрела со стороны на свое сознание, стараясь вытравить оттуда подступающую истерику.
В механизм ее плана закралась ошибка, больное воспоминание, за которое зацепилось ее настроение.
Она смотрела и не видела.
Наркотик еще жег ее чувства гипертрофированной реальностью. Фоном к этой мешанине служила одна большая мысль, что Ричард ей изменяет.
Это было запланировано, но что-то не давало ей покоя. Ей казалось, что игра перестает быть игрой, что все кончено, что теперь ее идеал потерян навсегда.
Так, как влажный ночной воздух щекочет отравленные легкие.
Вдыхать жизнь, зная, что ты -- смерть...
Жизнь убивает смерть.
Чувствовать себя столетиями, прошедшими с сотворения мира, историей человечества, неимоверно устаревшей за последнее тысячелетие.
Внезапно ее обуяло чувство отвращения. "Идеал,-- подумала она,-- Ричард -- и идеал?!", чувствуя, как перед глазами всплывает его ухмыляющаяся физиономия в обрамлении небрежно свисающих темных волос.
Только сейчас она с пугающей отчетливостью видела всю гротескность ее чувств к этому человеку. Это не был идеал. Это была лишь дурацкая пародия на "альтернативные" эмоции.
Окрашенные багровыми тонами звуки ночного неба.
Оливия чувствовала, как слезы в отчаянии стекают по ее щекам и ничего не могла с собой поделать.
Ей хотелось все зачеркнуть.
До боли хотелось быть чистой.
Душу отдать за то, чтобы быть благородной не только на словах.
Как люди любить и быть любимой, как люди искать идеальные чувства.