Ополченцы
Шрифт:
После доклада Кеши, что огневая захвачена, запускаю в небо две ракеты красного дыма. С облегчением выдыхаю только после того, как затихшая на переднем крае перестрелка, возобновляется снова. На этот раз стрельба из трофейного орудия гораздо интенсивнее, поэтому надеюсь, что нашим будет гораздо веселее наступать, а противнику отступать. По плану операции, сразу после нашего сигнала, рота лейтенанта Захарова должна была захватить высоту, являющуюся ключом всей позиции. Атаковали не в лоб, а слева, со стороны оврага, да и пушка находилась там же. С основной своей задачей (подавить немецкие пулемёты) Мишкины артиллеристы видимо справились, теперь дело оставалось за пехотой. Мы же занимаем круговую оборону, и ждём, когда соберётся весь отряд, или пожалуют фрицы.
Хорошо, что
Пока есть возможность, формирую расчёты для двух миномётов, правда неполные — командир, он же наводчик и заряжающий. Бойцы, кому не повезло занять место в немецких, копают свои окопы. Кому повезло — разгружают телеги с боеприпасами, набивают пулемётные ленты, и занимаются другими полезными делами. Мы с Кешей готовим мины к стрельбе, попутно разъясняя заряжающим их задачу. С зарядами решили не заморачиваться, и стрелять в основном на первом, по дальности это нас устроит, стрелять на большую дистанцию, нужен корректировщик, а его у нас нет.
— Смотри Витёк, — инструктирую я своего заряжающего, — мину в ствол нужно просто опускать. Кидать её, а так же досылать как снаряд, не надо, может произойти осечка, но это полбеды. Беда будет, если ты сунешь мину стабилизатором вверх, или находящуюся на боевом взводе. Тогда я тебя буду долго бить, возможно ногами, и возможно по голове. Правда на том свете, но легче тебе от этого не станет. Теперь слушай насчёт боевого взвода, и с чем его едят. При свинчивании предохранительного колпачка, основное внимание обращай на «папиросу», на ней не должно быть видно красной кольцевой полосы. — Показываю я танкисту взрыватель мины без колпачка. — Если папироса утоплена, то всё нормально, если крышка ударника торчит, то накручивай предохранитель обратно, и убирай мину подальше.
— Понял, — отвечает мой помощник.
— Ну а раз понял, то вставляешь в стабилизатор каждой мины по одному дополнительному заряду, а я пока осмотрюсь.
Судя по звукам боя и взлетающим в небо осветительным ракетам, высоту наши взяли. Фрицы, скорее всего отошли на восточную окраину Слизнево и закрепились там. Не без потерь конечно, но и через реку сломя голову никто не бежал. Если бы остальные подразделения полка поддержали атаку нашего батальона, и ударили со всех сторон одновременно, то может деревню бы захватили. А так немцы сманеврировали своими небольшими силами и позиции удержали. Про небольшие силы рассказал всё тот же «безумный Мартин». Судя по его показаниям, оборону держала усиленная рота пехоты, плюс взвод «пионеров», которые должны построить переправу для более серьёзной техники. Небольшой мост через реку имелся, но он мог выдержать только вес танка Pz — II, а вот чтобы переправить более тяжёлые панцеры, нужен мост большей грузоподъёмности. Пока наши собираются в очередную атаку и перегруппировываются, мы готовимся к обороне. А то после того, как мы насыплем соли с перцем под хвост гансам, нами займутся всерьёз. Позиции немцев на правом фланге и в центре я не вижу, мешают дома и надворные постройки. Зато окопы левого фланга как на ладони, фрицы запуская ракеты, подсвечивают как окружающую местность, так и себя. В тылу и слева у нас чистое поле, потом лес, так что наиболее вероятна атака из деревни Покровка. Хоть канониры и убежали в
Обойдя по периметру весь опорный пункт, приказал временным ездовым выпрячь лошадей и спровадить с позиций в сторону леса. А то мало ли, лошадки к выстрелам не привыкшие, прятаться не обучены, начнётся пальба, обезумеют, не дай бог ещё наступят на кого. Убивать их жалко, так что пусть идут, пасутся. Проверив наличие личного состава и раздав всем ценные указания, возвращаюсь к своим расчётам, готовлю данные для стрельбы, согласно которых и навожу миномёт. Стрелять решаем на особицу, я по левому флангу немцев, а Кеша по центру деревни. Потом в зависимости от результатов, сосредоточим огонь по одной цели. Боеприпасов у нас достаточно, так что после пристрелки покажем гансам, «почём фунт изюма». Но пока наши с той стороны реки не чешутся, молчим и мы, смысла начинать артподготовку, и стрелять до начала атаки по площадям, не вижу. Сейчас фрицы попрятались по щелям, оставив только наблюдателей, так что эффективность стрельбы будет почти нулевая.
Оглянувшись назад, увидел, что наш броник торчит над местностью, как пугало на огороде. С одной стороны это хорошо, с него всё видно, можно стрелять в любую сторону, ничего не мешает. Зато с другой, при наличии ПТР у противника, да даже и бронебойных патронов к пулемёту. Стрелок в бронекоробке — смертник. У меня там пока раненый боец наблюдателем, правое плечо ему продырявило, хорошо хоть навылет, да ещё вовремя перевязали, так что парнишка пока держится. А вот с пулемётчиками облом, нормально стрелять из МГ, можем только я и Кеша, но на нас миномёты, у Малыша с дядей Фёдором свои газонокосилки, поэтому придётся, как-то выкручиваться. Идея меня стукнула, как яблоко по голове Ньютона, так что пока есть время, бегу к трофею. Как говорится, «поспешишь — людей обхохочешь», так и со мной получилось. Не заметь я вовремя эту ямку, и не перепрыгни через неё, то «поломал бы руки ноги, оцарапал нос». Упасть то я упал, но без последствий для организма. При ближайшем осмотре выяснилось, что это вовсе не ямка, а окоп, скорее всего КНП командира батареи. И как я его раньше не нашёл? Забираюсь внутрь и оцениваю позицию, по результатам решаю — пулемёт с бэтэра установить здесь. До трофея буквально двадцать метров, поэтому первому подвернувшемуся под руку бойцу, ставлю боевую задачу.
— Красноармеец Грибанов, — представился он мне.
— В общем, так боец, вместе с Кочетковым все боеприпасы с бронетранспортёра перетаскиваете вон в тот окоп, — показываю я ему месторасположение КНП. — Ты назначаешься первым номером к пулемёту. Стрелять-то из него умеешь?
— Никак нет.
— А из винтовки?
— Из винтовки могу.
— И то хлеб. Ну, это уже не важно, тебе останется только навести пулемёт на цель и нажать на спуск. — Инструктирую я бойца, одновременно перезаряжая эмгач. — Сможешь?
— Так точно, это смогём. Товарищ командир.
— Как только отстреляешь ленту по противнику, забираешь пулемёт и укрываетесь в окопе. Всё поняли? Товарищи бойцы.
— Да!
— Так точно! — Вразнобой отвечают красноармейцы.
— Раз поняли, выполняйте. Хотя подождите, сейчас прокатимся. — Усаживаюсь на место водителя, завожу машину и еду на позицию. БТР я на сей раз развернул передом к деревне, левым бортом соответственно к реке. Всё-таки до Покровки ближе, и прилететь оттуда могло всё что угодно.
— Товарищ командир. Дозвольте обратиться? — не унимается старый солдат.
— Обращайтесь.
— А когда мы в окопе обоснуемся, то с пулемёта стрелять можно будет?
— Сможешь перезарядить, то стреляй, а нет, так у тебя карабин трофейный, а патронов до конца войны хватит.
— Зарядить сможем, я умею — вступает в разговор Кочетков. — Да и ленту набить патронами смогу.
— Тогда готовьтесь к бою мужики, а он сегодня предстоит тяжёлый. — Выбираюсь из броника и возвращаюсь на огневую.