Оползень
Шрифт:
– Делайте, что я говорю, черт возьми. Не волнуйте меня, а то знаете, что случится. Зажгите свет.
Сестра подошла к кровати и щелкнула выключателем. Лампа осветила лежащую на ней худую фигуру. Маттерсон сказал:
– Бойд, подойдите поближе.
Я поднял Люси с пола и подтолкнул ее вперед. Маттерсон хмыкнул.
– А, уж не Люси ли это? Наконец пришла навестить своего отца? Ладно, выкладывай все, Бойд. Сейчас я уже не боюсь шантажа. Поздновато.
Я обратился к сестре:
– Запомните. Вы сидите здесь абсолютно тихо и не пытаетесь
– Я не собираюсь покидать моего пациента, – ответила она сухо.
– Что вы там шепчетесь? – спросил Маттерсон.
Я подошел к его кровати, крепко держа Люси.
– Говард взбесился, там, на Кинокси. Он сколотил из ваших лесорубов банду линчевателей, подогрел их всех историей о том, что я будто бы побил вас. Они гоняли меня почти две недели. Но это не все. Говард убил человека. Сейчас он от нас в восьми часах ходьбы.
Маттерсон смотрел на меня без всякого выражения.
– А кого он убил? – спросил он бесцветным голосом.
– Парня по имени Джимми Вейстренд. Он не намеревался его убить, целился он в меня.
– Это тот парень, которого я видел на плотине?
– Да, тот. – Я бросил на кровать патрон. – Он был убит вот такой штукой.
Маттерсон зашарил по одеялу слабой рукой, и я вложил патрон в его пальцы. Он поднес его к глазам и сказал:
– Да, это надежный способ убийства. – Патрон выскользнул из его пальцев. – Я знал его отца. Мэтью – хороший человек. Целую вечность его не видел. – Он закрыл глаза, и я увидел, как по его щеке покатилась слеза. – Значит, Говард опять сделал это. О, я должен был знать, что это случится.
– Опять! – воскликнул я. – Мистер Маттерсон, это Говард убил Джона Трэнавана и его семью?
Он открыл глаза и посмотрел на меня.
– Кто ты, сынок? Ты Грант или мальчик Джона Трэнавана? Я должен знать.
Я покачал головой и сказал серьезно:
– Я не знаю, мистер Маттерсон. Я действительно не знаю. Я потерял память в автокатастрофе.
Он слабо кивнул.
– Я думал, она вернулась к тебе. – Он помолчал, в горле его что-то клокотало. – Они были все сожжены, черные тела, живое мясо... Я не знал. Боже, помоги мне! – Его глаза смотрели куда-то в пространство, в далекое прошлое и видели ужасное зрелище катастрофы на дороге к Эдмонтону. – При опознании я рискнул, я думал, так будет лучше.
"Кому лучше?" – подумал я с горечью, но не допустил, чтобы горечь окрасила мои слова, и спросил ровным голосом:
– Мистер Маттерсон, кто убил Джона Трэнавана?
Медленно он приподнял худую руку и указал дрожащим пальцем на Люси Эдертон:
– Она убила. Она и ее беспутный братец.
Глава 12
1
Люси Эдертон резко дернулась и, вырвавшись из моей хватки, побежала к двери. Старый Булл, хотя был очень слаб, вложил все свои силы в короткую команду:
– Люси!
Она остановилась в центре комнаты. Маттерсон
– Чем заряжено твое ружье?
– Рифлеными пулями, – ответил я.
Голосом, еще более холодным, он продолжал:
– Даю свое согласие на то, чтобы пришить ее такой пулей, если она сделает еще один шаг. Слышишь, Люси? Мне бы самому надо было это сделать двенадцать лет тому назад.
Я сказал:
– Я столкнулся с ней в вашем кабинете, где она рылась в бумагах. Наверное, она искала ваше завещание.
– Похоже на то, – сказал старик саркастически. – Я породил дьяволов. – Он поднял руку. – Девушка, подключите телефон сюда.
Сестра вздрогнула от прямого обращения к ней. Все, что здесь происходило, было для нее слишком неожиданно. Я сказал:
– Подключайте, подключайте побыстрее.
Она взяла аппарат, поднесла его к кровати и соединила с розеткой, которая находилась рядом с ней. Я спросил у нее:
– У вас есть чем писать?
– Ручка? Есть.
– Записывайте все, что услышите здесь. Возможно, вам придется выступать на суде.
Маттерсон возился с телефоном, но не совладал с ним. Махнув рукой, он обратился ко мне:
– Соедини меня с Гиббонсом.
Он дал мне номер, я набрал его и поднес трубку к его уху. Сначала была пауза, потом он сказал:
– Гиббонс, это Маттерсон... Да черт с ним, с моим здоровьем. Слушайте: приезжайте сейчас же ко мне... Здесь произошло убийство... – Его голова упала на подушку, я взял трубку и положил ее на рычаг.
Все это время я продолжал держать ружье, направленное в сторону Люси. Она стояла, вытянув руки по швам, белая как мел, неестественно спокойная. Только правая ее щека все время дергалась. Маттерсон заговорил тихим, низким голосом, и я подтолкнул сестру поближе, чтобы ей лучше было слышно. Старик говорил медленно, поэтому ей не составляло труда записывать все подробно.
– Говард всегда завидовал Фрэнку, – начал он. – Молодой Фрэнк был хорошим парнем, и все было при нем: ум, сила, любовь окружающих, все, чего не было у Говарда. Он получал хорошие отметки в колледже, а Говард плавал на экзаменах; у него были девушки, которые даже не смотрели в сторону Говарда, и он, наконец, скорее всего, стал бы во главе дела, когда мы с Джоном сошли бы со сцены. И не потому, что Джон Трэнаван просто предпочел бы Говарду своего сына, нет, речь шла о более подходящем кандидате. И я со своей стороны тоже выбрал бы Фрэнка, и Говард это знал.
И он убил Фрэнка. И не только его – он убил Джона и его жену. Ему был двадцать один год, и он стал трижды убийцей. – Маттерсон вздохнул и слабо пошевелил рукой. – Не думаю, что он сам это придумал, идея была ее. У Говарда не хватило бы мужества пойти на такое дело самому, на это его толкнула Люси. – Он повернул голову и посмотрел на нее. – Говард был похож на меня, немного, но все-таки. А эта пошла в мать. – Он вновь обратился ко мне: – Ты знаешь, что моя жена покончила с собой в сумасшедшем доме?