Оползень
Шрифт:
Я выбежал из комнаты и помчался вниз по лестнице. В холле я увидел человека в халате, стоявшего с озадаченным видом. Он, шаркая ногами, подошел ко мне и спросил с акцентом, выдававшим в нем англичанина:
– Что это за суматоха? Почему у нас полиция?
– Вы кто? – спросил я его.
Он подтянулся и ответил:
– Я дворецкий мистера Маттерсона.
– Хорошо, у вас есть дубликаты ключей от кладовой?
– Сэр, я не знаю, кто вы...
– Я из полиции, – проговорил я нетерпеливо. – Ключи!
– У меня есть набор всех ключей в буфетной.
– Принесите
Я пошел за ним и проследил, как он достает ключи из шкафа, содержимое которого пришлось кстати в какой-нибудь слесарной мастерской. Затем я заставил его бегом спуститься в подвал, где находились кладовые, под стать всему дому – громадные и в основном пустые. Пока мы осматривали их, я время от времени кричал, и наконец до моего слуха донесся слабый голос.
– Вот, – сказал я ему. – Откройте ту дверь.
Он сверился с номером, выбитым на двери, неторопливо стал отыскивать в связке соответствующий ключ, а я стоял, прямо-таки дрожа от нетерпения. Дверь со скрипом открылась, и Клэр очутилась в моих объятиях. Когда мы оторвались друг от друга, я увидел, что она в грязной одежде, впрочем, не более грязной, чем моя, что лицо ее тоже в грязи, лишь тонкие светлые полоски оставались там, где текли слезы.
– Слава Богу! – воскликнул я. – Слава Богу, ты жива!
– Маку нехорошо, – сказала она, поворачиваясь назад, и всхлипнула. – Они не кормили нас. Говард иногда заходил, но вот уже пять дней, как мы его не видели.
Конечно, со стороны Люси было естественным не кормить людей, которых она считала мертвыми.
Я обратился к дворецкому, застывшему рядом с открытым ртом.
– Пошлите за врачом и за каретой "скорой помощи". И поскорее, черт возьми.
Он зашлепал по коридору, а я вошел внутрь посмотреть на Мака. Он часто и неглубоко дышал, пульс был слабым. Я взял его на руки, он весил не больше, чем ребенок, и поднялся с ним по лестнице в холл. Клэр шла сзади. Дворецкий был там, и я обратился к нему:
– Спальню. Затем еды на шестерых, большой кофейник и галлон воды.
– Воды, сэр? – спросил он.
– Ради Бога, не повторяйте за мной. Да – воды.
Мы уложили Мака в постель, и к этому времени дворецкий уже поднял на ноги весь дом. Я предупредил Клэр, чтобы она не пила сразу слишком много воды, и она набросилась на холодные котлеты так, словно голодала не пять дней, а пять недель. Я подумал, что, в конце концов, моя жизнь на Кинокси не столь уж плоха.
Мы оставили Мака на попечение врача и пошли разыскивать Гиббонса, который, как выяснилось, сидел на телефоне, пытаясь убедить кого-то в невероятном.
– Да, – говорил он. – Он где-то в долине Кинокси. У него ружье с самодельными пулями. Да, да, Говард Маттерсон. Конечно, я уверен. Мне это сказал сам Булл. – Он взглянул на меня и добавил: – Тут у меня есть один, в которого Говард стрелял. – Он вздохнул, но потом повеселел, так как смысл его слов дошел, видимо, наконец до кого-то на том конце линии. – Теперь слушайте, – продолжал он. – Я сейчас сам выезжаю на Кинокси, но
Я печально улыбнулся Клэр. Все происходило так же, как со мной, только на этот раз во время охоты на человека я был в другой группе, не той, которую ловят. Гиббонс отдал еще кое-какие распоряжения и закончил:
– Позвоню вам непосредственно перед выездом. Может, раздобуду еще какую-нибудь информацию. – Он положил трубку. – Это просто уму непостижимо, черт возьми!
– Это вы мне говорите? – сказал я усталым голосом и сел. – Вам удалось поговорить с Буллом?
Гиббонс кивнул, и на лице его появилось смешанное выражение отчаяния и ужаса.
– Он дал мне специальное указание, – сказал он. – Я должен стрелять в Говарда и убить его на месте, словно бешеную собаку.
– Булл недалек от истины, – сказал я. – Вы ведь видели Люси. Она же совсем сумасшедшая.
Гиббонс передернул плечами, затем взял себя в руки.
– Ну, такого мы, конечно, не допустим, – заявил он. – Я доставлю его живым.
– Не делайте из себя героя, – посоветовал я. – Не забывайте, что у него автоматическое пятизарядное ружье с рифлеными пулями. Он почти развалил Джимми Вейстренда надвое одним выстрелом. – Я пожал плечами. – Впрочем, вы профессионал, вам виднее.
Гиббонс повертел в руках несколько листков бумаги.
– А это что, все правда? Об убийстве Трэнаванов?
– Это буквальная запись того, что сказал Маттерсон. Я – свидетель.
– Ладно, – сказал он. – Тут у меня есть карта. Покажите, где вы в последний раз видели Говарда.
Он развернул карту, и я наклонился к ней.
– Вот тут. Он сделал два выстрела по вертолету. Кстати, вы можете им воспользоваться. Он стоит за домом, и в нем, возможно, даже есть пилот. Если он откажется лететь на Кинокси, скажите, что я велю ему это сделать.
Гиббонс пристально посмотрел на меня.
– Эта сестра довольно путано рассказала мне о вас. Я так понимаю, что Говард и отряд лесорубов гонялись за вами в течение трех недель?
– Нет, это преувеличение, меньше двух.
– Почему же, черт возьми, вы не пришли ко мне?
И тут мной овладел смех. Я смеялся до тех пор, пока слезы не выступили у меня на глазах и не заболело в боку. Потом смех перерос в истерику, и ко мне позвали врача, чтобы он меня успокоил. Когда меня клали в постель, я все еще смеялся, но, как только голова моя коснулась подушки, тут же заснул.
2
Я проспал целый день, и когда проснулся, рядом сидела Клэр. Она повернулась ко мне в профиль, и я подумал, что никогда в жизни не видел ничего более прелестного. Она почувствовала, что я не сплю, и посмотрела на меня.
– Привет, Бойд, – сказала она.
– Привет, Трэнаван, – ответил я и с наслаждением потянулся. – Который час?
– Начало первого. – Она оглядела меня весьма критически. – Тебе не мешает привести себя в порядок. Ты давно не смотрелся в зеркало?