Опричник
Шрифт:
— Дурак! — нахмурившись, выдала невеста, разом заткнув мой фонтан язвительного красноречия… но, что удивительно, обозвала она меня без всякой экспрессии, вроде как сам собой разумеющийся факт констатировала. И это было обидно. Помолчав, словно о чём-то задумавшись, Оля покачала головой и заговорила вновь. — Нет, так мы ни к чему не придём.
— Вот и мне так кажется, — оставив язвительный тон, согласился я, поднимаясь с кровати. — Громовы — мои ученицы, и более нас ничего не связывает. Отсюда следует, что их чувства — их личная проблема.
— Кирилл, они ведь давно поняли,
— Я её решу. Быстро и эффективно, — добравшись до двери в ванную комнату, я захлопнул её прямо перед носом невесты, ставя таким образом точку в этом задолбавшем меня бессмысленном разговоре. На фиг всю эту чушь!
Не получилось. Когда, спустя четверть часа я вышел из ванной, Ольга преградила мне путь.
— Кир, подожди. Давай договорим. Это важно… пожалуйста, — произнесла она, указывая на кресло. Мысленно чертыхнувшись, я тяжело вздохнул и уселся на предложенное место. А Ольга тут же приземлилась мне на колени, очевидно, чтобы не удрал раньше времени.
— Говори, — кивнул я, поглядывая на настенные часы и, погладив невесту по оголённому бедру, заметил: — только учти, что у нас осталось не больше часа до выхода из дома, а кто-то ещё даже не одет.
— Успею, — отмахнулась Оля. — В крайнем случае, немного задержимся. Это действительно важно, Кир.
— Ла-адно, — протянул я. За то время, что я приводил себя в порядок, злость ушла, оставив вместо себя лишь лёгкое недоумение, которое тоже стоило бы развеять. Что ж, послушаем…
— Знаешь, когда наша история только начиналась, я думала, что Громовы отдали тебе близняшек в обучение с прицелом на ваш брак… Не смотри на меня так удивлённо, я тогда понятия не имела, какие отношения вас связывают. Потом появились Лиза с Машей, и… ну, насчёт Вербицкой всё быстро прояснилось, и она, как кандидатура, отпала. Но на Посадскую, по-моему, ты посматривал с вполне понятным интересом. А потом появился Вячеслав, и ты даже не попытался её удержать! И вновь, остались лишь близняшки…
— Милая, мне кажется, или ты бредишь? — я ошалело взглянул на Олю. — У меня уже есть невеста! Ольга Бестужева, не слышала о такой, нет? Какие могут быть Лины, Милы, Лизы или Маши, при таком раскладе?!
— Вот! — Ольга ткнула меня пальцем в грудь. Больно, между прочим. — Я поняла!
— А я нет, — огрызнулся я, потирая ладонью место удара. — Объяснишь?
— Разумеется, — довольно улыбнулась невеста. — Ты, почему-то, в упор не хочешь видеть своего положения. Вспомни наш разговор об угасающих родах!
— Эм-м… разве это был не сон? — тихо пробормотал я, но Ольга услышала.
— Какой сон?! — воскликнула она, но тут же замялась, — нет, ну, ты действительно выглядел сонным, но… не настолько же?
— Вот ведь… дурь какая! — едва удержавшись от мата, произнёс я. — И что, мне действительно придётся искать себе ещё жён?
— Э, нет, дорогой! Без моего разрешения, никаких «ещё», — покачав у меня перед носом пальцем, отозвалась Оля. — И вот тут мы подходим к самой
— Да ну нах! Убьют же в порыве любви… — аж вздрогнув от такой перспективы, ответил я, но всё же поправился: — ну, по крайней мере, попытаются точно. А я не сдержусь, отвечу адекватно… результат предсказывать, или сама догадаешься? Как считаешь, Бестужевы с Николаевыми потянут войну с родом Громовых?
— Кирилл, будь посерьёзнее, пожалуйста, — вздохнула Оля. — Фёдор Георгиевич неглупый человек, и я ручаюсь, что отдавая своих дочерей тебе в обучение, он рассматривал такую возможность как ваш брак… в будущем, разумеется, когда вражда утихнет.
— Интересно, с чего бы такая уверенность? — я смерил невесту долгим взглядом, и та тут же подтвердила мои опасения.
— Ну да, после вчерашней беседы с близняшками, их братом и Гдовицким, я не поленилась и связалась с боярином Громовым, — проговорила Оля. — Он подтвердил мои выводы.
— То есть, Фёдор Георгиевич прямым текстом заявил, что готов отдать своих дочерей за меня замуж? — неподдельно изумился я. — Вот так просто?!
— А чему ты удивляешься? — пожала плечами моя невеста. — Если уж он был готов отдать их тебе в боярские дети… заметь, в младшую ветвь рода, между прочим! Так почему он должен возражать против того, чтобы его дочери сохранили боярский статус? К тому же, Громов прекрасно знает характер близняшек, и понимает, что среди московского боярства с его традиционностью, женихов им не найти. Девчонки просто не выдержат домостроя, а воевать потом с родственниками убитых ими незадачливых мужей, Фёдору Георгиевичу точно не хочется… но придётся. К тому же… в свете специфики работы «Гремлинов» и ателье СЭМов, этот вариант мне кажется весьма перспективным.
— Мрак, — вздохнул я. — Может, ещё и на твоей подружке Капе Рюминой жениться прикажешь? А что? С её родом нас тоже связывают общие интересы и договоры.
— У неё уже есть жених, — развела руками Оля и, чуть подумав, договорила: — к тому же, я сильно сомневаюсь, что Рюмины согласились бы на такой союз. Слишком сильное сближение двух производителей «тактиков» не в интересах государства. А вызывать неодобрение государя… на такой шаг ни Рюмины, ни Громовы не пойдут. Они и с нашим соглашением по оборудованию, можно сказать, по самому краешку прошлись. Делать следующий шаг к союзу… нет, не рискнут они. Точно, не рискнут.
— М-да, никаких чувств, голый расчёт и только, — деланно печально покачал я головой.
— Не ёрничай, — нахмурилась Оля. — Я говорю вполне серьёзно.
— Вижу, — кивнул я. — И именно это меня убивает. Моя невеста на полном серьёзе оценивает выгоды брака своего жениха с другими женщинами. Охренеть — известия.
— Кир, ты… — Ольга на миг умолкла, но, уже в следующий миг, прижавшись ко мне всем телом, обняла, и почти зашептала: — знаешь, как я счастлива знать, что тебе никто кроме меня не нужен? До безумия, любимый. Но… есть такое слово: «надо». Нам необходимо будет ввести в семью как минимум ещё одну женщину. А лучше двух. В идеале же, двух женщин из разных родов, но это уже не обязательно. Увы, закон есть закон.