Опричник
Шрифт:
Лезть сходу в эту дыру я не стал. Покрутился вокруг, «принюхиваясь» к месту, исследовал ближайшие окрестности и, лишь убедившись в отсутствии каких-либо сюрпризов, сунулся к тёмному зеву, откуда, время от времени, слышался какой-то тихий писк. Я заглянул в яму, да так и застыл… Впрочем, раздавшееся через секунду очередное жалобное поскуливание, сопровождаемое довольно ощутимым посылом в Эфире, заставило меня пошевеливаться.
Соваться в довольно глубокую нору, образованную переплетением замёрзших корней, я не стал. Оглядевшись по сторонам, и даже пройдясь ещё разок Эфиром по местности, но не обнаружив и следа пребывания каких-либо животных
Сняв с себя куртку, я разложил её на свободном от вывороченной из ямы земли месте и, морщась от бьющих по мозгам эфирных возмущений, волнами расходящихся вокруг зверят, полез на дно этой своеобразной берлоги, за её обитателями. Удивительно, но щенки не проявили ни капли нервозности, словно их каждый день тягают за шкирку огромные двуногие, ни черта не похожие на родительницу, ни видом, ни запахом. А может, они уже просто были не в силах реагировать на изменение обстановки. Исхудавшие, явно давно не кормленые малявки, стоило их ухватить за шкирку, повисали безжизненными тряпочками, продолжая при этом фонить в Эфире голодом, тупой болью и безысходностью. Жуть.
Аккуратно уложив четырёх лопоухих щенков в куртку, я накинул на каждого из них диагностическую целительскую технику, а получив отклики, подхватил превращённую в переноску куртку, и, не рискнув тащить свою находку через «окно», стремглав помчался обратно к дому. Понятное дело, что предназначенный для людей, приём не мог выдать нормальный результат, будучи наложенным на щенков, но уж на то, чтобы определить почти полное истощение оставленных матерью бедолаг, его хватило. А значит, разобраться с аномальной предрасположенностью зверят к Эфиру, можно и позже. Сейчас же необходимо озаботиться их здоровьем. Иначе, боюсь, скоро исследовать будет просто некого. Сдохнут же!
Дома я задержался ненадолго. Точнее, ровно настолько, чтобы кое-как почистить притихших зверят, да найти через коммуникатор адрес ближайшей ветеринарной клиники. Счастье ещё, что она оказалась не так уж далеко от парка и, соответственно, от моего дома. Будь ещё Рыжий под боком, и стало бы совсем славно. Но увы, мотоцикл увела Ольга, так что пришлось мне вспоминать не такое уж давнее прошлое и нестись в клинику под разгоном на своих двоих. Получилось, не намного медленнее, чем, если бы я отправился в путь на байке.
А вот в самой клинике пришлось задержаться надолго. Ветеринар, оказавшийся здоровенным, лысым, словно коленка, детиной за два метра ростом и как бы не с метровым разворотом плеч, с головой ушёл в обследование принесённых мною пациентов, щедро осыпая их целительскими техниками. Эфир гудел от манипуляций здоровяка… а мне, не имеющему возможности чем-то помочь, оставалось лишь провожать взглядом весьма привлекательных помощниц ветеринара, то и дело заглядывавших в его кабинет, да убивать время, гадая о возможном статусе здоровяка. Мастер или магистр? И чем дальше, тем больше я склонялся к мысли, что имею дело с последним. Уж очень точны и выверены были техники, да и вкладываемая в них мощь впечатляла.
— Так, — тихий, можно сказать,
— Зачем? У меня дома вполне достаточно места. Да и прилегающая территория не маленькая, им будет где порезвиться, — пожал я плечами.
— Они же дикие, — пожал плечами ветеринар. — И я бы на вашем месте не рассчитывал, что удастся их приручить. Это, всё-таки, не собаки.
— А кто? — удивился я.
— Э-э, молодой человек… — протянул ветеринар, окинув меня взглядом. — Пройдёмте-ка в мой кабинет, поговорим.
— Ведите, — согласился я.
Расположившись за столом в своём кабинете, здоровяк дождался, пока я устрою попискивающих зверят у себя на коленях, и, чему-то кивнув, уставился куда-то в окно.
— Думаю, не ошибусь, если предположу, что этих детёнышей вы нашли где-то в лесу… вчера вечером или, скорее даже, сегодня днём, иначе, ваш визит состоялся бы раньше. Так?
— Именно так, — кивнул я.
— И посчитали их обычными щенками бродячей собаки, верно? — вздохнул ветеринар, снимая очки и, протерев их несколько нервным движением, вновь водрузил на нос. А получив в ответ мой кивок, покачал головой. — Так вот, спешу вас уведомить, что эти животные, хоть и относятся к семейству псовых, собаками не являются, уж поверьте профессионалу. Это явные смески, скорее всего, так называемые блюфросты, помесь чернобурой лисы и песца. По крайней мере, форма морды и общее строение тела, как и характерная расцветка, соответствуют. Но, это, определённо, дикие животные, что само по себе довольно странно. Подобные смески в природе встречаются крайне редко, а чтобы ещё и в наших местах… удивительно, м-да. Как бы то ни было, я рекомендую вам отвезти щенков в питомник, где им обеспечат правильный уход и содержание, позволяющее впоследствии вернуть зверей в дикую природу.
— Именно рекомендуете? — уточнил я.
— Ну, приказать-то я не могу, — развёл руками ветеринар. — Не в моих силах и компетенции подобное, знаете ли. Итак, ваше решение?
Я покосился на сладко посапывающих у меня на коленях, фонящих сытостью и довольством щенков и…
— Я подумаю, господин магистр.
— Вот даже как? — белёсая бровь ветеринара поползла вверх, но он тут же спохватился. — Полагаю, коллега, а?
— Кирилл Николаев, официально, мастер Эфира, — я чуть наклонил голову.
— Даниил Тодт, магистр Эфира, — откликнулся ветеринар и, пожевав губами, прищурился. А в следующую секунду меня окатило лёгкой волной Эфира. — Даже так? Хороший блок. Что ж, коллега, вижу, с эмпатией у вас всё в порядке, а значит, есть неплохие шансы, что вы справитесь с этими зверями самостоятельно. Но учтите, если, точнее, когда они к вам привяжутся, вернуть их обратно в дикую природу будет невозможно.
— Понимаю, — кивнул я в ответ и, чуть помявшись, всё же не удержался от вопроса. — А это, вообще, нормально? В смысле, такой вот эмпатический контакт с животными?