Опричник
Шрифт:
Зря надеялся. Кирилл не стал тянуть время и сразу после обеда, убрав со стола грязную посуду, уронил на чистый стол папку с документами.
— Что это? — спросил Георгий, не торопясь открывать папку.
— Ваши с Ингой новые документы, — произнёс Кирилл, внимательно наблюдая за собеседником. И, заметив его недоумение, усмехнулся. — Был ватажник Гоша Рогов, стал сын боярский рода Николаевых-Скуратовых, Георгий Иванович Рогов. Так понятнее?
Глава 4. Белка в колесе — спортивная белка
Дела закружили. Затянули, заставив метаться между
Стоило договориться о дате нашей с Ольгой свадьбы, как в доме воцарился сущий ад. И ладно бы, речь шла о московском особняке Бестужевых, так ведь нет! Ученицы, вкупе с подругами невесты, почему-то предпочли оккупировать моё сокольническое «имение», так что там и шагу стало невозможно ступить без того, чтобы не споткнуться об очередной каталог или ворох образцов тканей. Дом насквозь пропах ароматами духов, чая, кофе с корицей и выпечки! А эти взгляды голодных кошек и неумолчный щебет! Чёрт, да я из всех Ольгиных гостий узнавал, дай бог, каждую третью, причём каждая вторая из них была мне знакома исключительно по фотографиям со светских инфоров или журналов! Мрак и ужас.
А ведь помимо ежедневных собраний этого девичьего клуба мне пришлось мотаться по приёмам и встречам, исполняя договорённость с отцом Ефимием о засветке моего нового статуса. Ну, чтоб уж наверняка до всех дошло. А там тот ещё серпентарий. Радостно приветствующий в лицо и тихо шипящий в спину, с деланным участием в речах и вежливыми улыбочками… не разжимая губ, чтоб не был виден капающий с клыков яд.
О да, побывав на трёх приёмах подряд, я начал понимать государя и затеянную им чистку именитых фамилий. Очнувшаяся от спячки после находки щенков и, наконец, хоть слабо, но вменяемо заработавшая эмпатия стала моим наказанием на этих пышных кичливых сборищах. Нет, я не могу сказать, что все гости этих приёмов без исключения оказались чванливыми ничтожествами, вовсе нет! Среди них хватало вполне приличных людей, приходивших на эти ярмарки тщеславия не для того, чтобы похвастать очередным брильянтовым гарнитуром и насладиться завистью в глазах окружающих, а со своими, порой меркантильными, но вполне понятными целями. Были там и те, кто приходил работать… но общее ощущение от присутствия на приёмах у меня оказалось весьма специфичным.
Болотный смрад. Чванство, зависть, хвастовство славой предков при полной никчёмности самих носителей известных фамилий. Дьявол! Да я еле сдерживался, чтобы не кривиться, когда какой-нибудь расфуфыренный толстяк со знаком воя на шее, принимался, размахивая потными, по-женски мягкими ладошками, рассуждать о стихиях, техниках, эфире или пуще того, о военной службе. Сам-то он где служит? Ах, нет же, боярич Имярек занят делами рода, увлекается ставк… прошу прощения, скачками, разумеется, и к тому же просто божественно поёт цыганские романсы. Как?! Вы не слышали? Ну, сударь мой, много потеряли, уверяю. Это талант, определённо, талант.
Тьфу, немочь бледная!
Нет, прав Лесоруб. На все сто сорок шесть процентов прав. Если «это» на полном серьёзе мнит себя аристократией, элитой общества… то здесь может помочь только ампутация. Как говорила одна резкая, но умная женщина: «Резать к чёртовой матери! Не дожидаясь перитонитов!».
Единственным моим спасением на этих сборищах была компания Великой Мегеры. Старуха Посадская, со всей присущей ей прямолинейностью, громыхала на весь зал, описывая тех или иных типусов, имевших несчастье попасться ей на глаза, а я, равно как и окружавшие боярыню старые друзья и подруги, с удовольствием слушал даваемые ею краткие, но чрезвычайно ёмкие характеристики. А уж как интересно было наблюдать за описываемыми личностями, которые, едва заслышав своё имя в устах боярыни, начинали метаться по залу, пытаясь ввинтиться в
Понятное дело, что в такой обстановке известие о скором прибытии на базу «Гремлинов» Илоны Стенич я встретил с небывалым энтузиазмом… и в момент слинял из собственного дома, едва прочитав полученное от Рогова сообщение.
Несмотря на усталость, навалившуюся на меня после трёх открытых на максимальную дальность «окон», своего свежеиспечённого вассала я вышел встречать, как положено по здешним традициям. Да, пришлось напрячь Гдовицкого и уже обжившихся на пульте БИЦ Гиза и Историка для проверки приближающихся к базе машин, но оно того стоило. Так что, едва на дороге, в прямой видимости въездного КПП, показалась куцая колонна из двух тентованных грузовиков с явно проглядывающим военным прошлым, ворота базы приветливо разошлись в стороны, а установленные в бетонном капонире прямо за ними, тяжёлые спарки задрали стволы в небо… насколько это было вообще возможно, учитывая, что именно эти орудия совсем не предназначены для ведения зенитного огня.
Стенич же, очевидно, решила ответить любезностью на любезность. Едва добравшись до ворот, грузовики замерли на месте, и из кузова ведомой машины горохом посыпались бойцы в полном снаряжении, но… с оружием по-походному. Следом хлопнула дверь первого грузовика и к застывшему на обочине рядку из семи вояк присоединилась сама Илона. На территорию базы гости вошли строем. Не очень ровным, но, право слово, это же не «первая встречная» Преображенского полка! Наёмникам носочек тянуть не надо, другие у них задачи и привычки другие.
Пока короткая колонна гостей добиралась до центрального жилого модуля, где я дожидался их в компании Гдовицкого и Толстого, их машины, тихо гудя движками, доехали до навеса летней стоянки. Хлопнули двери, и водители шустро нагнали своих коллег, как раз в тот момент, когда возглавляемый Ведьмой отряд оказался в десятке шагов от нас.
Итого, бывший майор привела с собой неполный десяток бойцов… не «Пардусов», судя по тому, что в отличие от самой Ведьмы шевронов этого отряда у них нет. Три женщины и шесть мужчин, все в возрасте «слегка за сорок», в обмятой ладно сидящей форме без знаков различия, привычно таскающие снарягу и вооружение. Наёмники-ветераны… этих не нужно учить воевать. Сами кого хочешь научат!
Впрочем, если присмотреться внимательнее к их лицам, то по некоторым микросокращениям мышц, непрерывно скользящим из стороны в сторону взглядам и отметинам на лбах и скулах, можно сделать вывод, что наёмникам явно чего-то не хватает. А если обратить внимание на слишком плавные, чуть преувеличенно осторожные жесты и обманчиво заторможенную походку мужчин, станет ясно, что не хватает им привычной брони ЛТК. А вот женщины, судя по их движениям, предпочитают более серьёзную технику. Операторы тяжей? Ну, Илона, ну, Ведьма! Я не я буду, если она не привела с собой три сработанных тройки!
Корец, полный горячего красного вина, ароматного и густого, щедро сдобренного мёдом и специями, оказался в моих руках раньше, чем гости замерли на месте. Теперь моя очередь.
Два коротких шага вниз по широким ступеням — и серебряный корец с моим лёгким поклоном перекочёвывает в руки Илоны. Женщина втянула носом воздух и, почуяв аромат вина, сощурилась. В глазах мелькнула смешинка. А что я? Надо мной так же издевались! Традиция!
Но, видимо, не зря Илону Стенич прозвали ведьмой. Сверкнув довольным взглядом, она пригубила налитое в корец вино, поклонилась и… повернувшись, молча передала сосуд стоящему за её левым плечом бойцу. А тот, как ни в чём не бывало, принял корец и, в свою очередь, отхлебнув из него, передал соседу. И ведь всем хватило!