Opus Dei

Аллен Джон

Если Opus Dei сможет ответить на возникающие у людей вопросы, тогда своего рода сдвиг в христианском мышлении и поведении станет заметен. Но к этому существуют весьма труднопреодолимые препятствия. Когда произносится слово «молитва», большинство инстинктивно думают о произнесении слов к Богу, а не о том, как они живут и работают. Когда люди говорят о «духовной жизни» или «внутренней жизни», по-прежнему считается, что речь идет об определенной благочестивой практике, о медитациях, о событиях, происходящих в церкви. Когда говорят об «апостольской деятельности», очень немногие спонтанно думают об «освящении окружающих в процессе повседневной работы», или о дружбе, или об обычной общественной и семейной жизни. Идея о том, что обычные обстоятельства жизни человека уже являются молитвой, что они уже являются формами духовной жизни и евангельской миссией церкви, весьма сложна, и требуется время, чтобы ее впитать. Очень часто сами члены Opus Dei еще только пытаются

ее усваивать.

Первые семьдесят пять лет своей жизни Opus Dei провел, стараясь ухватиться за любую точку опоры в структуре католической церкви, чтобы суметь осуществить свою миссию. В это время многое в Opus Dei понималось ошибочно или только частично, и это привело к поразительному количеству предубеждений, иногда из-за недоброжелательности, иногда благодаря ошибкам и слишком большому рвению членов Opus Dei, но чаще всего из-за полнейшей новизны, из-за абсолютной смелости заявлений Opus Dei по поводу секулярного мира и мирян. Может быть, как мечтают между собой члены Opus Dei, через пятьсот лет все это забудется. Может быть, как умоляют его враги, за это время сам Opus Dei будет забыт. Это невозможно предсказать, не зная намерений Господа. Однако ясно одно: если Opus Dei потерпит неудачу, это случится из-за дефицита духовности — в его особом подходе к освящению работы, в размышлениях его членов в гуще мира, а совсем не из-за его ошибок в начале пути и не из-за особенностей исторической эпохи, которые будто бы привели к тому, что сущность Opus Dei оказалась непонятой.

Будущее: реформы

Нам не дано заглянуть на пятьсот лет вперед, но, во всяком случае, при понтификате Бенедикта XVI Opus Dei имеет твердую почву под ногами. Его богатство может увеличиваться и уменьшаться, но он имеет крепкую юридическую основу, членов по всему миру, сеть относящихся к нему учреждений и поддержку внутри католической церкви. Вопрос, рассчитанный на дальнейшую перспективу, мог бы звучать так если Opus Dei хочет не просто выжить, если он хочет преуспеть, — успокоить иногда возникающие у людей опасения и открыть новые апостольские горизонты, — какие шаги ему следует предпринять?

На основе материала, содержащегося в данной книге, самыми насущными представляются следующие три действия.

ПРОЗРАЧНОСТЬ

В 1984 году Иоанн Павел II сказал, что католическая церковь должна быть «стеклянным домом», чтобы каждый мог видеть, что в ней происходит и как она осуществляет свою миссию верности Христу и проповеди Евангелия. Даже несмотря на то что по существу в Opus Dei нет ничего секретного, он не всегда соответствует идее «стеклянного дома», отчасти потому, что чуждается саморекламы или превращения в «группу по интересам». Тем не менее сводить вопрос только к самовосприятию Opus Dei представляется слишком ограниченным. Opus Dei существует на свете не только для себя и своих членов, но и для всего остального мира. Opus Dei должен удовлетворять (и, честно говоря, чаще всего это делает) законное человеческое любопытство. К тому же негативное общественное восприятие Opus Dei, связанное как раз со случаями его противодействия прозрачности, неизбежно влияет на негативное восприятие католической церкви в целом. Если Opus Dei сможет улучшить отношение к себе, не жертвуя при этом своей индивидуальностью, он морально обязан это сделать.

Что может сделать Opus Dei, чтобы стать более прозрачным? Можно предложить следующие шаги.

• Каждый регион должен регулярно публиковать подробные финансовые декларации, включающие его доходы, затраты, активы и денежные обязательства перед корпоративными организациями. Эти декларации должны сопровождаться четкими комментариями на языках региона и на английском языке. Штаб-квартира в Риме должна сопоставлять суммы, приведенные в отчетах стран, и публиковать описание сфер деятельности корпоративных предприятий каждой из шестидесяти одной стран, где действуют программы Opus Dei.

В настоящее время это уже пытаются делать США, где фонд Woodlawn публикует отчетные финансовые декларации, освещая часть финансовой деятельности в стране. Ключевым словом здесь является «часть», поскольку включено далеко не все. Чтобы использовать данные этих деклараций, их необходимо дополнить. Эти отчеты могли бы прояснить тот факт, что Opus Dei не «владеет» корпоративными предприятиями, что они управляются светскими лицами, из которых состоит совет директоров. Существует настоятельная необходимость для финансового «раскрытия» Opus Dei, поскольку многие обозреватели считают его фантастически богатым. Недавнее возведение штаб-квартиры на Манхэттене только усилило это неправильное представление. Церковные обозреватели полагают, что строительство этого «бастиона власти» могло быть оплачено только при помощи таинственных долговых обязательств Ватикана, запрятанных под мрачными романскими сводами. В действительности все совсем не так загадочно. Opus Dei сможет избавиться от этих несправедливых представлений, только если сделает

свои финансовые отчеты публичными, а не ограничится невразумительными отсылками к налоговой декларации.

• Четкая идентификация объектов, связанных с Opus Dei. Например, когда человек подходит к центру в Вашингтоне, Лиме, Мадриде или Хельсинки, он должен видеть указатель ЦЕНТР OPUS DEI. Кроме того, связь учреждения с Opus Dei достойна упоминания в специальной литературе о деятельности данного учреждения. Там может объясняться, что такое Opus Dei и как он влияет на деятельность данной организации (по аналогии с брошюрой об Oakcrest, школе Opus Dei для девочек в Маклине, штат Виргиния). В результате должно стать ясным, что Opus Dei отвечает только за духовное и относящееся к доктрине воспитание, а за все прочие стороны деятельности отвечают отдельные лица, то есть Opus Dei — это не «имя бренда». Точно так же нужно объяснять каждому новому человеку, особенно молодому, пришедшему в центр Opus Dei, что деятельность центра спонсируется Opus Dei. В большинстве случаев это уже делается, но все же нуждается в более обстоятельном объяснении.

• Opus Dei стоит подумать о публикациях, хотя бы в англосаксонском мире, посвященных наиболее волнующим моментам своей жизни и апостольской деятельности. Никто не заставляет Opus Dei издавать брошюру о «вербовке», поскольку это слово отдает принуждением и фальшью. Но брошюра о «дружбе в Opus Dei» может быть вполне подходящей, так как объяснит, почему члены Opus Dei часто привлекают к своей деятельности друзей и коллег, и подчеркнет, что никто не согрешит и не проявит себя плохим христианином, если скажет «нет». В ней можно было бы также кратко упомянуть, что делать, если ощущаешь сильное давление по поводу присоединения к Opus Dei. В той же брошюре можно объяснить, что приглашение посетить мероприятие Opus Dei, например кружок или вечер воспоминаний, не имеет никакого дополнительного тайного умысла, кроме участия вместе с друзьями в жизни Opus Dei. Брошюра может распространяться среди студентов, их родителей и всех, кого беспокоят эти вопросы.

• Подобным же образом брошюра под заглавием «Призвание нумерария» может подробно изложить виды на будущее и обязанности нумерария и рассказать, как выглядит жизнь в центре Opus Dei. Наряду с другими моментами она должна кратко и тактично описать практику умерщвления плоти, материальные перспективы нумерариев и другие аспекты внутренней жизни Opus Dei. Она могла бы распространяться среди кандидатов перед тем, как они «свистнут», их родителей и всех интересующихся. Опять же суть не в том, что эти вопросы являются секретными. Безусловно, ко времени своего вступления в организацию большинство людей уже дружат с нумерариями и «знают что к чему». Тем не менее некоторые экс-члены, такие как студент Notre Dame Джон Шнейдер, говорят, что многого не знали и все, что может сделать Opus Dei, чтобы рассеять такие впечатления, будет очень полезно. Данные предложения могут вызвать возражения у членов Opus Dei из-за того, что они компрометируют дух коллектива, что они не «естественны», что они пытаются формализовать то, что должно быть спонтанным и неформальным. Может быть, и так, но у коллективов тоже бывает своя политика. Иногда внесение некоего структурирования — это цена, которую платят за то, чтобы коллектив функционировал. В этом случае самовосприятие Opus Dei должно уравновеситься огромной пользой, которую он получит после успокоения негативного общественного мнения.

• Opus Dei должен подумать о том, чтобы включить в контракт со своими членами пункт, согласно которому при определенных обстоятельствах, особенно когда речь идет о публичной фигуре, организация может обнародовать его членство. Конечно, это деликатный вопрос, поскольку каждый имеет право на частную жизнь, особенно когда речь идет о духовной жизни. Кроме того, решать, кто является публичной фигурой, — дело заведомо щекотливое. Тем не менее образу Opus Dei сильно вредит, когда он вынужден уклоняться от вопросов, член ли тот-то и тот-то. Характерен случай с министром образования Англии Рут Келли. Когда в декабре 2004 года британская пресса сообщила, что она «связана» с Opus Dei, представители Opus Dei в Англии, ограниченные политикой организации, предоставляющей самому члену решение о своем «разоблачении», были вынуждены делать заявления типа «Она в контакте с нами; она посещала собрания». Это были публичные факты, и, строго говоря, они были правдой. Тем не менее возникла двусмысленность: одни газеты утверждали, что Келли — член Opus Dei, а другие — что нет. В результате эти полуправды привели к очередному разжиганию эмоций по поводу секретности Opus Dei. Фактически это случай, когда с Opus Dei не слишком хорошо обошелся один из его членов. Если в принадлежности к Opus Dei нет ничего постыдного, то представляется нормальным, что организация прямо и честно признается в том, что данный человек в ней состоит. После этого сам член решает, что именно ему говорить. Это условие относится как к избранным представителям, так и к епископам Священнического общества Святого Креста, а также к его священникам, являющимся публичными фигурами католической церкви.