Опустошение
Шрифт:
Ее избранником и стал Армен Ситорян, молодой московский армянин, образованный, обладающий приятной внешностью, свободно говорящий на нескольких языках, но относящийся к часто встречаемому типу людей, которые не готовы прикладывать чуть больше усилий, чем обычно, для достижения цели.
Похожий на сицилийца, но при этом обладающий изысканными манерами, Армен был центром внимания в любой компании, притягивал взгляды красавиц и умело пользовался этим.
Для нас же представляли интерес связи
Армен прожил в Канаде два года и, вернувшись в Москву, стал довольно частым гостем нашей компании.
В один из мартовских вечеров девяносто третьего года Армен заехал в офис, и они общались около часа в кабинете Артема за закрытыми дверями.
Пригласив нас в кабинет, Артем без вступительного слова предложил сделать Армена пятым партнером и предоставил слово Иосифу.
Иосиф сообщил, что готов лично поручиться за Армена и считает, что тот принесет пользу нашей компании, получив двадцать процентов.
Слушая Иосифа, я думал, что существует несколько выражений, которые в последнее время стали особенно раздражать меня, и одно из них – «лично отвечаю». Это особенно смешно в свете событий с мексиканским кофе, где Иосиф тоже «лично поручился» за мексиканца.
Артем подтвердил, что ожидает от Армена приложения усилий для успеха общего дела. Максим без энтузиазма поинтересовался, какой круг вопросов будет находиться в «зоне ответственности» Армена, на что Артем пояснил: реклама, кредиты, заказы от государственных структур.
Термин «зона ответственности» я мысленно направил в свой словарь надоевших выражений.
– Кто-нибудь хочет еще высказаться? – спросил Артем.
Взяв слово, я начал с того, что категорически возражаю против принятия нового партнера, потому что это, во-первых, несправедливо: ведь начало организации бизнеса Армен пропустил и не имеет никакого отношения к уже подписанным контрактам.
– Совершенно верно, – поддержал меня Артем, – к тем деньгам, которые были заработаны до сегодняшнего дня, Армен не имеет отношения, Иосиф же говорил об этом. Кроме того, Армен отдаст половину доли, если в течение трех месяцев с этого дня он не заключит контракта с мэрией.
– Во-вторых, это мне не выгодно, я не собираюсь дарить пять процентов своей доли, – я никак не мог отделаться от ощущения, что я единственный, кто слышит обо всем впервые, – в-третьих, нам нет надобности для решения вопросов, связанных с рекламой или кредитами, брать партнеров. Это очень дорого и нецелесообразно, за такую работу надо просто платить зарплату.
– Ну ладно, все понятно – по обыкновению перебил меня Артем, – ты – против. Макс ты тоже возражаешь?
–
– Семьдесят пять против двадцати пяти, мы тебя поздравляем, Армен, – сказал Артем и начал вставать из-за стола.
– Подождите, я разве не могу заблокировать решение? – поинтересовался я. – Это вопрос, который затрагивает основы существования компании, как мы когда-то говорили. Такие вопросы решаются единогласно.
– Армен нужен для нашего общего дела. Не понимаешь? Спроси, тебе объяснят! – Артем почти кричал. – Слушай мы тебя, до сих пор сидели бы в одной комнате и продавали бы женьшень.
– Я не собираюсь терять свои проценты, – спокойно сказал я.
– Хрен с тобой, у нас на четверых будет семьдесят пять процентов, а ты сиди со своими двадцатью пятью, согласен? Господа! Теперь у нас появится старший партнер, и это буду не я! – продолжал кричать Артем.
– Нет, не согласен, – ответил я. – Я же не могу свою долю менять или продавать без вашего согласия. Хотите, я, например, Вахе продам свои двадцать пять процентов – и у вас будет новый партнер?
– Послушай, – сказал мне Армен, – я не с пустыми руками прихожу. Считай, вся московская мэрия – твои клиенты. Это не один миллион. Иосиф знает, с кем я дружу. Всегда лучше двадцать процентов от тысячи, чем двадцать пять от ста.
Иосиф многозначительно кивнул.
– Ну ладно, я все равно против, но мнение меньшинства в нашей стране исторически игнорируется, – недовольно сказал я, – мне еще завтра утром в ПКБ к Любомиру ехать.
Я попрощался со всеми, Артем демонстративно отвернулся.
Утро следующего дня я провел в ПКБ у Любомира, мы готовили к подписанию еще три договора, а вернувшись в офис, я узнал, что нам открыт очередной аккредитив по третьему контракту с ММБИ, в котором наша прибыль составила сто двадцать тысяч долларов.
– Смотри Артем, – сказал я примирительно, – Армен стал на двадцать четыре тысячи богаче, а мы с тобой на шесть беднее.
– Через три месяца мы с тобой будем богаче на двести тысяч! Я часто ошибаюсь?
– Ладно, я же уступил вчера, – продолжил я бесконфликтную линию поведения.
– Уступил, – усмехнулся Артем, – мне тебя просто при всех по столу размазывать не хотелось. Я же говорил тебе – научись мне доверять и всегда меня поддерживай. Только тогда остальные поймут, что нас с тобой не победить. А что ты сделал? Всем показал, что у нас с тобой нет единства!
– Тебя и так все безоговорочно поддерживают, скоро будем твои портреты в кабинетах устанавливать. Ты вчера ведь сделал шоу из этого заседания! Все были в курсе, кроме меня?
– У меня времени не было с тобой обсудить это, ты был в Риге, когда я принял это решение.