Опустошение
Шрифт:
Мероприятие должно было освещаться ведущими деловыми газетами, корреспонденты которых у Жени получали приглашения и аккредитацию.
Для проведения семинара были арендованы залы гостиницы «Орленок» на Ленинских горах, там же должны были остановиться канадцы и иногородние участники из России.
Целью мероприятия являлось создание имиджа «Арины» как лидера на рынке банковских технологий, систем безопасности и современного банковского оборудования, в том числе и мебели.
Все шло на удивление гладко, но Артем не был бы собой, если бы
– Как ты думаешь, сколько в Канаде стоил бы пригласительный билет на трехдневное мероприятие с обедами и фуршетом в одном из лучших отелей, в присутствии заместителя министра, членов торговой палаты и мэрии Монреаля?
– Думаю, долларов семьсот, – немного подумав, ответил Иосиф.
– То есть мы могли бы получить сто сорок тысяч. Вернуть свои затраты и больше сотни положить в карман?
– В Канаде да, – ответил Иосиф, – но в Москве?
– В Москве люди не знают, сколько это стоит, и поэтому надо брать с них тысячу, – произнес Артем.
– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал я, – по крайней мере, за несколько дней до начала.
– Именно сейчас это и хорошая идея, они готовы слушать канадцев, уже выбили себе командировки, одним словом, настроились. Теперь мы свяжемся с ними и попросим оплатить через банк взнос участника, но если не успевают – можем принять наличные непосредственно при регистрации. Может быть, процентов двадцать приглашенных и откажутся, остальные приедут.
– Я думаю, правильная идея, – поддержал Артема Максим.
Было решено бесплатно пустить только представителей ММБИ и ПКБ – наших первых заказчиков.
В течение трех дней Женя обзванивала гостей и говорила об оплате. Все были удивлены, но от участия не отказывались. Часть участников просили переслать по факсу наши банковские реквизиты, часть предпочла оплатить на месте. Артем торжествовал.
День открытия семинара надолго останется в памяти всех организаторов мероприятия.
К половине одиннадцатого утра на стойке регистрации отметились восемь участников, все они были представителями ММБИ и ПКБ. Участники проходили в огромный концертный зал, рассчитанный на полторы тысячи зрителей, и занимали места в центре первого и второго рядов партера.
В одиннадцать часов я вошел в зал и увидел, что в президиуме, на сцене, находится вдвое больше людей, чем в зале.
В театре это бы назвали провалом.
Я вышел на улицу. Перед входом в отель стоял Артем и нервно курил.
– Двадцать пять человек, – сказал я, – из них семнадцать в президиуме.
– Что ж теперь делать? – спросил Артем с растерянностью в глазах.
Подошли Макс и Женя.
– Канадцы в недоумении, – начал Макс, – не понимают, что происходит…
– И участники, кстати, тоже не понимают, – добавила Женя.
– Что будем делать? – повторил свой вопрос Артем.
– Надо всем объяснить, что произошло недоразумение, большинство участников получили
– Так и сделаем, – ожил Артем и сказал, обращаясь ко мне: – Твоим ребятам надо срочно браться за телефон и приглашать всех на бесплатные лекции.
– Понятно, – сказал я.
Вечером после провала состоялся торжественный ужин. Банкет был организован в русском стиле: всевозможные закуски и соленья, гусь с яблоками, поросенок с гречневой кашей, запеченная стерлядь. Вероятно, шеф-повар недавно пересмотрел сцену царского обеда из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Канадцы были в восторге. На ужин мы пригласили всех без исключения сотрудников компании, многих даже с семьями, но, несмотря на эти меры, две трети блюд остались нетронутыми.
Блюда, подлежащие транспортировке, были перевезены в офис, где и служили некоторое время вторым завтраком, обедом и ранним ужином наших сотрудников.
В результате всеобщих усилий на следующий день участие в семинарах приняли около сорока человек.
Женя отработала с журналистами, и статьи в деловой прессе вышли с хвалебными отзывами о полезном и нужном начинании.
Я и не думал, что это веселое мероприятие сможет так изменить судьбу нашей компании, судьбы всех нас.
К концу мероприятия Женя была совершенно измотана, сказались бессонные ночи в преддверии семинаров, стресс от эффекта нововведений Артема и усилия, затраченные на минимизацию их последствий.
Окончание последнего дня работы семинаров отмечалось в ночном клубе отеля. Женя почти ничего не ела, и выпитый аперитив сыграл с ней злую шутку. Я проводил ее до стоянки такси и посадил в «Волгу».
– Мне уже лучше, – сказала Женя, – я, пожалуй, прокачусь немного и вернусь к гостям.
– Если так, то я, пожалуй, составлю тебе компанию.
Запыленные улицы летней Москвы при свете дня производили тягостное впечатление, но ночной город мне нравился. Темнота скрывала некачественную уборку городских улиц и словно тональным кремом покрывала растрескавшиеся фасады зданий.
Я решил не возвращаться в «Орленок» и предложил Жене подвезти меня домой, а потом водитель вернет ее к гостям.
Проезжая по Нижней Масловке, я сказал, что тут живет Олег, мой сокурсник и заместитель. Подъехав к его дому, я увидел, что в окнах его квартиры горит свет, и предложил подняться.
Олег еще днем сказал мне, что не хотел бы идти в ночной клуб, и, по моим расчетам, давно должен был быть дома.
Через пять минут, сидя в его гостиной, мы пили коньяк Otard, предусмотрительно захваченный Олегом с банкета тремя днями ранее. В шесть часов утра я решил, что хотя бы два часа сна мне необходимо, и ушел в спальню. Олег и Женя, проговорив всю ночь, разбудили меня в половине десятого.