Опустошение
Шрифт:
Перед отъездом Артема и Иосифа в Грецию наши автомобили пришли в Москву. На машины были установлены канадские номера серии 003, и впоследствии автоинспекция почти никогда не останавливала наши автомобили.
Накануне отъезда в Грецию Артем предложил мне посмотреть его будущую квартиру. Небольшая трехкомнатная квартиру находилась на предпоследнем этаже в старом доме Сталинской эпохи.
Сама квартира была в ужасном состоянии, но Артем планировал заняться ремонтом сразу после возвращения
– К ноябрьским праздникам я должен туда вселиться, – сказал Артем, – уверен, что деньги на ремонт мы заработаем.
– Ты твердо решил жить в Москве? – спросил я. – И твои мечты о Канаде…
– Я не решил, – перебил меня он, – просто мне нужен свой дом. Во всем мире всегда и везде недвижимость будет дорожать. Я всегда смогу продать эту квартиру. Но Аринке надо скоро идти в школу, и на ближайшие пять лет я нашел решение.
– Да, мне тоже предстоит в скором времени решение этого вопроса.
– Не беспокойся, все у тебя будет в порядке, это же наша компания, именно наша с тобой, – сказал Артем.
– А Макс и Иосиф? – спросил я.
– Иосиф как выработанная шахта, в которой наступает момент, когда дешевле прекратить добычу. С почетом и почестями скоро отправим на пенсию.
– А Макс?
– Все от него зависит, конечно. Но если он не изменится сейчас, то шансов удержаться у него немного.
– Валдис предупреждал в свое время, – напомнил я.
– Понимаешь, ведь партнер – это бесплатная рабочая сила, пока нечего делить. Но очень дорогое удовольствие, значительно дороже взятых под процент денег, когда бизнес на подъеме.
– И Макс с Иосифом становятся для тебя обузой? – уточнил я.
– Сейчас значительно выгоднее нанять на их место работников. Просто на зарплату, – немного подумав, ответил Артем, – но это математически, не учитывая морально-этические аспекты.
– Может быть, и я скоро стану обузой?
– Конечно, – улыбнулся Артем, – бери пример с Макса. Играй в кораблики, до утра сиди в «Найт флайте», и глазом моргнуть не успеешь, как станешь. А если серьезно, то я только тебя одного и считаю настоящим партнером.
Утром следующего дня в Шереметьеве Артем давал последние предполетные указания.
– Проверь правильность написания твоей фамилии в билете, а то будет как тогда, три года назад, – сказал я.
Артем рассмеялся, вспомнив случай, когда работник авиакассы, выписывая ему билет, умудрился сделать три ошибки в написании его фамилии и Артема отказывались пускать на посадку.
Мы сидели в баре на третьем этаже аэропорта, когда объявили посадку на рейс «Москва – Афины».
– Пора, – сказал Иосиф, – обедать будем уже греческими сифудами.
Артем сказал, что если бы ему пришлось выбирать гражданство по
– Надеюсь, на этот раз обойдется без погромов, переворотов и гражданских беспорядков, – сказал Артем в аэропорту, – помню, что прошлый мой отъезд за границу был связан с такими событиями.
– За всю страну не отвечу, но в компании будет порядок, – ответил я.
– Он справится, не волнуйся, – вступил в разговор Иосиф.
– Ну ладно, долгие проводы – лишние слезы, вам пора, – сказал я. – Кали ксекураси.
– Это еще что такое? – удивился Артем.
– Это, по-вашему, – приятно отдохнуть.
– Эрудит, – усмехнулся Артем.
Мы обнялись, и они пошли в зону таможенного контроля.
– Не проси в Греции кофе по-турецки! – крикнул я им вслед. Артем поднял руку, не оборачиваясь. Убедившись, что таможенник, бегло посмотрев документы, предложил им пройти дальше, я пошел к машине.
Отсутствие Артема было едва заметно. Хотя, пожалуй, в офисе стало немного спокойней.
Разнообразие в нашу размеренную жизнь вносили только клиенты, необычные желания которых иногда приводили нас в замешательство.
Один из заказчиков, например, передал настоятельную просьбу своего шефа обязательно вмонтировать в трехдюймовую столешницу потайной ящик для хранения оружия.
А Олег общался с клиентом, который планировал получить в виде взятки сорок процентов суммы контракта. И на убеждения Олега, что на оставшиеся шестьдесят процентов крайне затруднительно осуществить поставку хоть сколько-нибудь приличной мебели, упрямо продолжал настаивать на своем.
Учитывая, что жадность и глупость являются даже отдельно друг от друга весьма неприятными качествами, Олег был вынужден рассказать о требованиях зарвавшегося сотрудника его боссам.
Контракт был вскоре подписан, и, если пожары и наводнения обошли стороной эту уважаемую организацию, вероятнее всего, многие сотрудники и сейчас работают за качественными и надежными столами.
Особенно удачно продвигалось сотрудничество с Любомиром, и когда нам оплатили очередной контракт, Марк Шульман, как обычно без задержки, выставил счет.
Я собрался оплатить его, но решил, что надо подойти ответственно, и пересчитал себестоимость каждой позиции. Я обнаружил, что цены стали выше на пятнадцать процентов. Я поднял все предыдущие счета и понял, что Марк стал завышать цены с начала прошлого месяца, получив незаконно свыше сорока тысяч долларов.
Вечером я позвонил в Монреаль.
– Бон матан, Марк. У меня вопросы по счетам за последние месяцы, – начал я.
– Ты имеешь в виду пятнадцатипроцентную наценку? – сразу спросил Марк.