Опустошение
Шрифт:
– Именно.
– Вы же сами просили об этом, – произнес Марк, – ты не знал?
– Нет, Марк, я не знал. А зачем нам это?
– Артем не хотел класть яйца в одну корзину, есть такая пословица?
– Есть. Переделай, пожалуйста, счет по старой схеме, я оплачу без этих процентов, а у Артема я сам все узнаю, когда он вернется.
Артем звонил каждое утро, примерно в одиннадцать часов. Он рассказал, что дела с оформлением документов движутся очень медленно. Пока проверяют его псевдогреческое происхождение.
Я спросил, что интересного в Элладе.
– Тебе бы здесь было очень интересно, – сказал он, – к тому же ты не боишься жары. В музеи я не хожу. Поднимались на Ликавиттос, это гора такая, красивый вид на город, особенно вечером. Еда очень хорошая, особенно в маленьких ресторанах. Водку местную «узо» пить нельзя, она отвратительная, да и жарко очень. На выходных наш адвокат приглашает на свою виллу в Портохелли, говорят, чудесное место. Кстати, меня тут осенило несколькими идеями по развитию бизнеса, когда вернусь, обсудим…
– Идеи по развитию бизнеса в Канаде? – спросил я.
– Нет, в Москве. А при чем здесь Канада? – удивился Артем.
– Не знаю. Но думаю, что какими-то идеями ты руководствовался, оставляя пятнадцать процентов с каждой сделки в Канаде, на счету «Лассаля».
– Они не на счету «Лассаля». Они на счету нашей компании в Канаде. Нам выгодно самим проводить отгрузки. И мы решили, что необходимо проводить операции из нашего офиса в Монреале. Его надо реанимировать. Поэтому немного денег положили на счет нашей компании в Монреале.
– Сорок тысяч – это немного? Может, вы с Иосифом решили, что ему надо в Канаду, на покой? И что еще я могу случайно узнать? – возмутился я.
– Я все тебе объясню, но не по телефону. Я сброшу факсом из отеля на твой домашний факс, договорились?
– Будь любезен, объясни.
Вечером я получил следующий документ:
«Дорогой мой, недоверчивый заместитель!
Представляю твою реакцию, когда ты узнал от Марка, что я просил часть прибыли оставлять в Канаде. Однако перед началом повествования позволю себе напомнить мои собственные слова, адресованные тебе ранее, в начале пути: тебе давно нужно было научиться доверять мне.
Поговорим о нашем бизнесе. Канадская компания с миллионными оборотами работает в Москве, однако сам офис, который открыл представительство в России, закрыт. Компания не платит никаких налогов, ни там, ни здесь. Любой недоброжелатель может подорвать наш бизнес. Я принял решение открыть офис в Монреале. Помещение нам выделит Марк. В благодарность нашим сотрудником в Монреале станет его дочь – Ира. Она будет получать официальную зарплату, платить налоги и проводить отгрузки. Мы ничего не потеряем, потому что «Лассаль» сейчас берет с нас по пятьсот долларов за отгрузку каждого контейнера и оформление документов. А в месяц у нас минимум десять контейнеров.
Иосиф никуда не собирается и, вернувшись
Теперь, почему я не говорил тебе об этом. Причиной этого является твоя неадекватность. Ты считаешь, что уже все знаешь, все можешь и имеешь свое мнение по любому вопросу.
И я, зная, что все равно сделаю так, как считаю нужным, решил сэкономить свои силы и не убеждать тебя в необходимости этого шага. И Марк, и Иосиф, и Макс в курсе этого решения.
Я хочу извиниться перед тобой за игнорирование твоего мнения, но решение принято и пересмотру не подлежит. Кстати, пока больше денег в Канаде оставлять не нужно, и Марк будет выставлять счета по старой схеме.
Я хочу похвалить тебя за внимательность и ответственное отношение к финансам компании. Я не думал, что обнаружишь это сам, и хотел рассказать тебе об этом после возвращения.
Обнимаю.
P.S.
Из-за моей вынужденной задержки в Греции зарплату всем придется выдать тебе (следовал список фамилий и суммы).
Твоя зарплата теперь равна моей, поздравляю. Но это только до моего возвращения».
Понимая, что общение вне офиса с Женей мне нужно прекратить, я каждый день засиживался допоздна и уходил только после того, как слышал поворот ключа в двери ее кабинета.
Как-то в пятницу вечером в офис приехал Любомир. Он был очень доволен развитием сотрудничества и предложил сходить поужинать в небольшой сербский ресторан. С Женей мы столкнулись у главного входа, она собиралась вернуться в офис и спокойно поработать.
– Трудовой энтузиазм? – поинтересовался Люб.
– Руководство три шкуры дерет, не успеваю хвалебные статьи размещать, знала бы, что я училась ради этого пять лет, сто раз подумала бы, – ответила она.
– А я, Любомир, не успеваю эти хвалебные заметки оплачивать, чтобы они публиковались, – съязвил я.
– Не ссорьтесь, ребята. Пойдем лучше с нами ужинать. Балканская еда: чевапчичи и плесковицы. Знаешь, что это?
– Знаю, я из Венгрии ездила в Белград, правда, до войны, – ответила Женя, – я с удовольствием, но не помешаю ли?
Она вопросительно посмотрела на меня.
– Конечно, нет, только все разговоры не для прессы, – ответил я.
Сербский ресторан недалеко от Белорусского вокзала мне понравился.
Любомира там знали, приветливо махнули сразу две компании, сидящие за столиками в глубине зала.
– У нас сегодня праздник, – начал Любомир, – удалось пристроить дочку к бабушке на два дня, теперь гуляем. Не возражаете, если моя жена присоединится к нашей компании?
Со всех сторон неслась сербская речь.
Посетители говорили в основном о войне. Ужасная катастрофа, развалившая на части процветающую страну, никого не могла оставить равнодушным. Люди, говорившие на одном языке, в одно мгновение стали врагами. Я был уверен, что в этом сербском ресторане не было ни одного хорвата или боснийца.