Опустошение
Шрифт:
– Я готов почти на все, – рассмеялся Юра.
План операции созрел у меня в голове очень быстро. Вообще я всегда интересовался процессом образования мыслей в человеческом мозгу. Иногда на обдумывание решения уходят часы или даже дни, а на следующий день буквально за секунды приходит новая, значительно более интересная мысль, отменяя предыдущую, рожденную в муках. Вероятно, это потому, что мозг может работать автономно, почти не запрашивая разрешения «подумать» у хозяина. А может, мысли вообще
– Я встречусь с ними вместе с тобой послезавтра, и мы подпишем протокол о намерениях, – начал я.
– Нет, нет, – перебил меня Юра, – так дело не пойдет, им нужен контракт, счет и срок поставки.
– Дослушай! Они получат все гарантии: и подтверждение цены, и срок поставки, только вот платить надо будет не сразу, а через десять-пятнадцать дней.
– Кто же даст такие гарантии? – удивился Юра.
– Концерн «Лассаль» подпишет протокол! Оставь мне полную спецификацию заказа.
После ухода восторженного Юры я приступил к реализации своей идеи. Я взял такси и поехал домой, где, не отпуская машину, взял два новых каталога «Лассаля». Остановившись у ближайшего метро, я купил рекламную газету и через 15 минут был в офисе компании, которая занималась изготовлением печатей и штампов.
«“Дело всей жизни”, – подумал я, – ничего, совершенно ничего не проходит бесследно в нашей жизни».
– Мне нужно изготовить красивый оттиск вот по этому рисунку, – сказал я мастеру, показав эмблему «Лассаля» – немного нелепую большую букву «L» с непременным значком fleur de lis и надписью «Лассаль Лтд».
– Печать? На печать нужны документы.
– Нет, не печать, это просто красивый штамп, я доплачу за срочность, – ответил я.
Настоящей проблемой было найти компьютер и подготовить документ. В конце концов я вернулся к «печатникам» и за пятнадцать долларов, потратив три часа, подготовил «Протокол о намерениях», в котором «Лассаль» обязался поставить три контейнера мебели собственного производства в течение шестидесяти дней. А еще через полчаса на этом документе красовалась печать концерна «Лассаль».
На следующее утро, благодаря усилиям Юры, в том же стильном и уютном баре отеля «Балчуг» я убеждал руководителя отдела закупок нефтяной компании подписать контракт напрямую с «Лассалем».
Молодой человек оказался родственником директора, что, на мой взгляд, значительно упрощало сделку – вряд ли стоило говорить с ним о взятке.
– Вы должны понять, – я старался быть чрезвычайно убедительным, – мы не хотим дальше работать как простой дилер в России, мы уже создали свою группу по Восточной Европе…
–
– Нам больше не нужно представлять интересы, – продолжил я фразу, – концерн сам будет реализовывать программу в России, через свою дочернюю компанию.
– А «Арина»?
– До конца года будет иметь право торговли, а потом либо мы выкупим ее, либо расстанемся с ней.
– Почему тогда я должен заключить контракт с вами?
– Это надежней и дешевле, – ответил я.
Сработало! Уже после обеда я имел на руках подписанный протокол – первый контракт моей новой компании. Осталось только решить несколько простых вопросов: где взять мебель и как получить деньги? Причем для выполнения условий контракта у меня было всего два месяца.
Я отправился на Тверскую, где в здании Центрального телеграфа заказал срочный разговор с Канадой.
«Наверстываем упущенное, – подбадривал я себя, – начнем с дочери Марка».
– Ира, прости, что так поздно, у вас сейчас, наверно, два ночи, – начал я.
– Не извиняйся, – сонным голосом ответила она, – уже три часа, а я обычно встаю в это время.
– Прости еще раз, но мне срочно нужна канадская виза – пришли срочно факс в посольство, до пяти вечера по Москве.
– Я предупреждала тебя, что тебе давно нужно было заняться этим вопросом, а что случилось, почему такая спешка?
Я рассказал Ирине историю с контрактом нефтяников, с печатью «Лассаля» и со сроками выполнения обязательств.
– Ты просто гений! – не скрывая восторга произнесла она, – только вот мы не сможем, не переговорив с Пьером, оформить заказ, да и деньги «Лассаль» не возьмет сейчас.
– Я и Макс должны встретиться с ним. Мы должны убедить Пьера открыть «второй фронт» – он должен дать права нашей компании заниматься его продукцией в России, наряду с «Ариной».
– Нужно еще и компанию открыть, – добавила Ира, – хотя у нас, в Канаде, это вопрос одного дня.
Часть 20
Американские встречи
Сотрудник канадского посольства почти не задавал вопросов, и я надеялся, что смогу получить визу через два-три дня. Но он сообщил, что проверка документов займет не менее двух недель, а скорее, три.
Это было очень некстати, и картинка песочных часов с надписью «Контракт нефтяников» возникла у меня перед глазами. «Время действительно – деньги», – подумал я.
Я мог понять канадцев, им приходилось проверять не только существование проблем с законом у заявителя, но и сам факт наличия у него гражданства России.