Опустошение
Шрифт:
– Разумеется. – Пьер посмотрел на меня и продолжил: – Бизнес бизнесом, а дружба дружбой.
В эту минуту я осознал, что вопрос о нашем сотрудничестве Пьером уже решен, и решен не в нашу пользу. По-моему, это понял и Марк.
Макс, взяв слово, как мы и договаривались, рассказал о вопиющей несправедливости, произошедшей с нами, когда мы по очереди покидали «Арину». Все остальные аргументы, включая «Грин Раунд», озвучил я.
– Да, – подумав, произнес Лассаль, – Артем не лучший компаньон, а его демарш с моими контейнерами он вообще не может
– Разве там есть варианты для объяснений? – удивился я.
– Он говорит, что ему, как получателю груза, привезли эти контейнеры, а он пока не знает, что с ними делать!
– Наверно, просит отсрочку, – уточнил я.
– Да, на три месяца. Мои ребята думают над этим.
Макс сказал, что у нас другое мнение, но Пьер поменял тему, задав прямой вопрос: что вы хотите? Слово снова взял я: Макс говорил по-русски, и Марк переводил для Лассаля на французский. Я же говорил по-английски, причем довольно сносно. Рассказав об объеме наших заказов, имеющихся и перспективных, я попросил предоставить нашей компании равные с «Ариной» условия сотрудничества.
– Конечно, – выслушав меня почти не перебивая, подтвердил Пьер, – мы заключим с вами такой договор!
Я удивленно посмотрел на него.
– Мои ребята все внимательно изучат, мы определим минимальный объем закупок, и с первого января вы станете нашим дилером в России.
– Пьер, – возразил я, – у меня заказы горят уже сейчас, а вы предлагаете сотрудничество только через полгода!
– Но в этом году у меня подписано соглашение с «Ариной», – спокойно продолжил Пьер, – до самого конца года, и я понимаю, что вы считаете это несправедливым…
– Конечно, – вступил Макс, – мы и есть, по меньшей мере, половина «Арины», сидим тут, перед вами.
Марк перевел.
– Понимаешь Макс, – сказал Лассаль, – если я начну продавать вам, Артем подаст в суд на меня, и даже самый бестолковый адвокат выиграет дело.
– Что вы предлагаете? – уточнил я.
– Я дам более глубокую скидку, чем «Арине», вам нужно только немного подождать, – резюмировал Пьер и посмотрел на часы. – А мне сейчас… мне сейчас совсем не нужны неприятности.
Часть 22
Возвращение домой
Было ясно, что аудиенция окончилась. Пьер вежливо попрощался с нами, напомнив, что в пятницу мы все приглашены в «Verses».
– Поэтому и привел нас сюда пешком, чтобы оставить в удобный момент и тихо уйти, – произнес Макс.
– Конечно, – подтвердил я, – преговоры на самом деле – это ритуальный танец, результат заранее известен.
– Ну ладно, ребята, не грустите, – вступил в разговор Марк, – сейчас я вам расскажу, что вы теперь должны делать.
Марк позвонил Ире и попросил ее подъехать в «Фиш Гарден».
Мы заказали сэндвичи с лососем и копченым мясом, Марк ограничился еще одним cafe au lait.
– Слушайте, что вам надо сейчас делать, – продолжил Марк после того, как к нам присоединилась Ира. – Я внимательно изучил заказ ваших нефтяников и подтверждаю, что он будет
– Они все смогут изготовить, да еще точь-в-точь как «Лассаль»? – удивился я. – Да и за какой срок?
– Очень быстро, две недели максимум, только не точь-в-точь, а похоже на «Лассаль».
– Нет, нет, – не согласился я, – это не годится, там все утверждено: цвета, комплектация. Все вскроется, и будет скандал.
– Ничего не вскроется, – заверил Марк, – цвета одинаковые, поверь мне, поставщики у всех одни и те же, а остальное заметно только профессионалам.
Ира переписала у Марка все контакты производителей, и мы принялись за дело.
За невероятно короткий срок нам удалось разместить заказы на шести не зависящих друг от друга компаний, получить от них подтверждение сроков. К счастью, почти все компании были в радиусе ста километров от Монреаля и нам не пришлось ехать в Торонто или лететь в Калгари или Ванкувер. Мы смогли также оплатить все заказы – ведь в среду вся сумма от нефтяников была зачислена на наш счет.
К пятнице мы получили плату еще по двум заказам от моих ребят из Москвы, и я мог с чувством выполненного долга возвращаться домой.
Мой вылет был в воскресенье, но нужно было еще добраться до Нью-Йорка. Конечно, Аэрофлот летал и из Монреаля, но не было ни билетов, ни времени, ближайший рейс был только в четверг, да и стоимость билета в одну сторону достаточно высока. Мы решили, что Макс и Ира подвезут меня в Баффало, а оттуда я местными линиями доберусь до Нью-Йорка. Оставалась лишь вечерняя встреча с Пьером и его женой в «Verses».
Я был рад, что взял с собой деловые костюмы: появление в другом виде было бы пресечено сразу на входе. Это был ресторан французской кухни, предлагающей невероятные блюда из свежайших квебекских продуктов; пройдет совсем немного времени, и мир сойдет с ума на здоровом питании.
Блюда были сервированы шеф-поваром мсье Клементом, который подошел к нашему столу, и это было настоящее произведение искусства.
Патрисия Лассаль поинтересовалась рецептом кускуса, пришедшего во Францию из Алжира, но, как и все, прошедшее через руки мастера, был подан с устричными грибами, шпинатом и томатной пеной. Шеф очень подробно, при этом перейдя на английский язык, рассказал о составе блюда и технике его приготовления и подачи. Пьер поблагодарил его, и он оставил нас, пожелав приятного вечера.
Все остальные блюда были под стать кус-кусу: необычайно вкусны и красивы.
– Боятся стареть, – произнес Марк, – мы все боимся этого больше, чем смерти.
– Еда-то тут при чем? – удивился я.
– В Канаде нет проблем с продуктами, как в России, но они тут очень плохие.
– В Канаде плохие продукты?! – почти вскрикнул я. – Марк, о чем ты говоришь! Тут самые лучшие и вкусные продукты в мире.
– Вкусные – да, но лучшие ли? Богатые не едят продукты из супермаркетов, ходят только в проверенные рестораны.