Оракул
Шрифт:
И даже война представлялась ему загадочной книгой, писанной кровью, но в ней оставалось еще несколько непрочитанных страниц. На столе задребезжала «вертушка»: из комендатуры докладывали, что генерал Седов прибыл в Кремль.
Сталин положил трактат Сандивогиуса на видное место поверх кипы фронтовых сводок.
В дверях кабинета генерал Седов коротко, по-военному, козырнул, и Сталин молча протянул руку для пожатия. Словно продолжая прерванный разговор, он задумчиво сказал:
– Немецкий фронт на западе окончательно рухнул. Войска союзников выдвинулись к Рейну и широким
Седов был на ночном совещании в ставке и внимательно выслушал доклад Антонова и выступление Жукова. План Жукова вызвал недовольство Верховного. Ему показалось, что маршалы спешат и силы трех фронтов, наступающих на Берлин, действуют порознь. Сталин собственноручно зачеркнул предполагаемую границу между фронтами и вычертил новую. Генералы были в недоумении, некоторые решили, что Верховный хочет поссорить Жукова и Конева, предлагая им посоперничать за Берлин. В Ставке серьезно опасались, что гитлеровцы сложат оружие перед союзниками и сдадут им Берлин без боя, сломав все наступательные планы Красной Армии.
Седов внимательно смотрел на карту с последними данными, ожидая продолжения разговора. Он не был боевым генералом. После расстрела разложенца Ежова и перетряски всех этажей НКВД он занимался внутренней разведкой и курировал разработку секретного оружия. Ничем не выдавая своего удивления, он сосредоточенно слушал Верховного.
– Что вы думаете о немецком оружии возмездия? – внезапно спросил Сталин.
Вопрос застал Седова врасплох, и он наскоро перелистал обобщенные донесения, выбирая то, что могло заинтересовать Сталина.
Еще полтора года назад в ноябре 1944 года гитлеровцы лидировали в ядерной промышленности. При успешном ведении дел первый атомный заряд мог появиться у немцев уже в 1943 году. Но уникальный завод тяжелой воды в Норвегии был разбомблен силами союзнической авиации. Немцы не сумели восстановить производство тяжелой воды, а без этой составляющей все их планы по созданию атомной бомбы были обречены на провал.
– А если война затянется? Есть ли у немцев шанс создать такое оружие без помощи тяжелой воды? – с интересом выслушав генерала, поинтересовался Сталин.
– Массовое производство плутония можно наладить и с помощью ураново-графитового реактора, но время явно упущено. Но если вас интересует именно вода, то у разведки есть данные о новом «водяном топливе» немцев. В своих экспериментальных летательных аппаратах они используют энергию взрыва, при этом топливо разлагается на кислород и водород.
– А все же нельзя успокаиваться, – заметил Сталин, – похоже, Вермахт готовит тайный удар. Во время танкового рейда в район Магдебурга наши разведчики обнаружили нечто, похожее на химическую мастерскую. В ней производили опыты с обыкновенной водой: замораживали, размораживали… Немцы собирались эвакуировать эту практически кустарную лабораторию. Зачем? Что вы думаете по этому поводу?
Седов молчал, чувствуя,
– Может быть, в замке под Магдебургом занимались разработкой секретного оружия? – подсказал Сталин.
– Вполне возможно. Недавно в наши руки попали документы института Аненербе. В них обыкновенную воду именуют «кристаллом воли». Такая вода обладает особой структурой и памятью. Возможно, что в замке Альтайн занимались именно этим.
– А теперь посмотрите, что доставили из Альтайна наши удальцы-танкисты!
Сталин подошел к громоздкому предмету, стоящему в дальнем слабоосвещенном углу кабинета. Яйцеобразный купол был покрыт синей бархатной скатертью, подаренной вождю ткачихами Трехгорки. Жестом фокусника Сталин снял покрывало.
Это была прозрачная с легким радужным свечением сфера, похожая на большой аквариум. Зеленая лампа на письменном столе светила сбоку, и по стене, как по экрану, скользили легкие фантастические тени. Вуалевые рыбки казались изящными птицами и порхающими бабочками. Водоросли походили на джунглевые заросли. Хрустальный шар с двух сторон был оправлен в червонное золото. Вставший на дыбы единорог венчал купол сферы, снизу ее поддерживал бородатый атлант. На постаменте виднелись астрологические знаки и клеймо, выведенное латинским шрифтом: «Мастер Сандивогиус из Лейдена».
Но самое удивительное – аквасфера была герметично запаяна!
– Это невероятно… Что это значит, Иосиф Виссарионович? – спросил ошарашенный Седов.
– Спросите об этом у Сандивогиуса, – хитро прищурился Сталин.
Он протянул Седову старинный трактат.
– «Вода Воскрешения», – прочел Седов готическую надпись на обложке.
– Ну, что вы скажете по поводу этого лекарства от смерти?
Седов посмотрел в узкие, непроницаемо темные глаза Сталина. Он все еще не видел связи между аквариумом и этим внезапным вопросом, и вдруг его осенило. Конечно же, Сталин хотел от него услышать именно это:
– Лет десять назад Советская Россия вела схожие разработки, – уверенно начал Седов. – В 1936 году НКВД поручило маршалу Тухачевскому создание секретной медицинской лаборатории этого профиля. Во главе лаборатории встал один из учеников профессора Чижевского. Насколько мне известно, ученые работали над созданием универсального лекарства из обыкновенной воды. Но вскоре лаборатория прекратила свое существование.
– А его руководитель? – лукаво спросил Сталин.
– Арестован, – пожал широкими плечами Седов, ему не нравилась эта затянувшаяся игра в угадывание, но она явно развлекала Сталина.
– Как фамилия этого ученого? – весело спросил Сталин.
– М-м… Не помню…
– Жаль! Кстати, знаете, кто последний запрашивал эту книгу? – Сталин раскрыл трактат. – Ксаверий Максимович Гурехин, – прочитал он, заглянув в формуляр.
– Гурехин… Конечно же, Гурехин, – пробормотал ошарашенный Седов.
– Разыщите его дело и, если он жив, немедленно направьте его под Магдебург. Со дня на день в замке могут оказаться войска седьмой американской армии. Наши люди должны побывать в замке раньше американцев!