Орел в небе
Шрифт:
– Свинья! Кровавая свинья! – прошептал Дэвид, чувствуя, как растут его гнев и ненависть к этим губителям животных. – Держись! – предупредил он Дебру и ринулся круто вниз, прямо на Эккерса.
Группа вокруг мертвого буйвола разбежалась в разные стороны, но Дэвид выбрал целью высокую фигуру в черной шляпе и пустился за ней. Лопасти пропеллера срезали сухую траву. Он быстро догонял Эккерса.
Подгоняемый яростным гневом, он собирался налететь прямо на него, изрубить его лопастями пропеллера.
Дэвид приготовился к удару,
"Навахо" пролетел в дюймах над ним. Дэвид круто повернул, концом крыла задев траву, и увидел, что Эккерс встал и бежит к деревьям. Он был всего в пятидесяти футах от них.
Дэвид выровнял машину, снова нацелился, уже понимая, что не успеет добраться до беглеца, тот добежит раньше. Он быстро пересекал поляну, но Эккерс уже очутился около деревьев, повернулся и поднял ружье. Прицелился в приближающийся самолет, хотя оружие в его руках дрожало.
– Вниз! – закричал Дэвид, пригибая голову Дебры под лобовое стекло и круто поднимая машину.
Он слышал, как тяжелые пули пробивают фюзеляж.
– Что случилось, Дэвид?
– Он стрелял в нас, но мы заставили его бежать. Теперь он рванет к грузовику, а там его будет ждать Конрад.
Эккерс скрывался среди деревьев; кружа над рощей, Дэвид видел высокую фигуру, целенаправленно двигающуюся к спасению.
– Дэвид, вы меня слышите? – неожиданно загремел в маленькой кабине голос Конрада.
– В чем дело, Конни?
– У меня неприятности. Я наскочил на камень, ударился о пень, и "лендровер" пробит. Масло вытекает.
– Какого дьявола вы это сделали?
– Пытался срезать. – В голосе Конрада звучала досада.
– Далеко до ручья Лузана?
– Примерно три мили.
– Боже, он вас обгонит, – Дэвид выбранился. – Он в двух милях от грузовика и мчится так, словно за ним гонится сборщик налогов.
– Вы еще не видели, как бегает старый Конни. Я буду ждать его там, – пообещал Берг.
– Удачи, – пожелал Дэвид, и связь прервалась.
Между тем Эккерс уже огибал подножие холма, его черная шляпа мелькала среди деревьев. Дэвид старался держаться над ним.
И тут на открытом склоне холма он увидел какое-то движение. На мгновение ему показалось, что это животное, но потом, затаив дыхание, он понял, что ошибался.
– Что случилось? – спросила Дебра, почувствовав его напряжение.
– Сэм, проклятый дурак. Конни велел ему не покидать поста, он безоружен, но бежит вниз по склону, наперерез Эккерсу.
– Ты не можешь остановить его? – беспокойно спросила Дебра, но Дэвид не потрудился ответить.
Он четырежды вызывал Конни, прежде чем получил ответ. Голос Конрада звучал прерывисто, тот задыхался от бега.
– Сэм бежит к Эккерсу. Я думаю, он попытается его остановить.
– Будь он проклят! –
– Не отключайте связь, – распорядился Дэвид. – Я хочу взглянуть поближе.
Дэвид видел все очень ясно. Он был на высоте триста футов, когда Эккерс заметил бегущую вниз по склону фигуру. Он резко затормозил и приподнял ружье; возможно, выкрикнул предупреждение, но Сэм продолжал бежать к человеку, который сжег его детей.
Эккерс приложил приклад к плечу, прицелился и выстрелил. Ружье в его руках подпрыгнуло, отдача дернула ствол вверх. Ноги продолжали нести Сэма вниз, но верхняя часть тела резко откинулась назад от удара тяжелой пули с мягким наконечником.
Маленькая фигура в коричневом покатилась по склону и застыла у кустов, росших у подошвы холма.
Эккерс перезарядил ружье, наклонился, подбирая гильзу, и взглянул на кружащий над ним самолет. Дэвид мог ошибиться, но ему показалось, что человек внизу смеется – своим непристойным, издевательским смешком. Потом он снова побежал к грузовику.
– Конни, – хрипло произнес Дэвид в микрофон, – он только что убил Сэма.
Конрад Берг тяжело бежал по неровной песчаной почве. Он потерял шляпу, пот заливал его большое красное лицо, ел глаза, волосы прилипли ко лбу. Рация болталась у него на шее, а приклад ружья периодически ударял в бок.
Он бежал с мрачной сосредоточенностью, не обращая внимания на готовое лопнуть сердце, на жжение в груди. Колючий куст разорвал кожу на правой руке, прочертив кровавые штрихи, но Берг не остановился.
Подняв красное напряженное лицо к небу, он увидел самолет Дэвида: тот кружил впереди и чуть слева. Указывал положение Эккерса. Становилось ясно, что Берг отстает.
Радио запищало, но Конрад не обратил внимания на вызов: остановиться он не мог. Если он перестанет бежать, то упадет от изнеможения. Тяжелый рослый человек, жаркий воздух расслабляет; Конрад уже пробежал три мили по трудной местности, он почти исчерпал силы. И тратил сейчас последние резервы.
Неожиданно земля под ним ушла вниз, он упал и прокатился по крутому склону берега ручья Лузана и остановился, лежа на спине в белом речном песке, чистом и зернистом, как сахар. Рация болезненно впилась в его тело, и он вытащил ее из-под себя.
По-прежнему лежа, он дышал быстро, как собака, пот слепил его; он нажал кнопку вызова.
– Дэвид, – хрипло прокричал он, – я на дне ручья, вы меня видите?
Самолет пронесся прямо над ним, и Дэвид отозвался немедленно:
– Я вас вижу, Конни, вы в ста ярдах ниже по течению от грузовика. Эккерс здесь, он только что добежал до грузовика, сейчас он двинется к вам по дну.
С трудом, задыхаясь, Конрад Берг заставил себя подняться на колени – и тотчас услышал шум мотора. Он отстегнул рацию и отложил ее в сторону, потом снял ружье, проверил заряд и встал на ноги.