Ореол
Шрифт:
Волков перегруппировал и перенаправил силы, начав штурм самого большого города, и ему сопутствовал успех. Правда, краши жили большей частью под землёй, так что борьба в верхнем городе сменилась бесплодной осадой бесконечных подземных лабиринтов.
Как в тумане возникла странная картинка. Тёмный круглый тоннель, по которому вдоль стен в одном направлении летели тысячи крашей. Тоннель метров трёх в поперечнике, и человек в нём вполне поместится. А где же человек?..
Ага, вот и он.
Воздух засветился. Потолок в точке прорыва пространства сделался зыбким,
Краши оборачиваются и замирают. В полумраке виден блеск многих тысяч маленьких глазок. Вот по маленьким круглым телам прошлись и накопились искорки, и в сторону чужака двинулась мощная волна ветра и электричества.
Но технология, позволившая человеку без всяких фокусов пройти буквально сквозь земную толщу и добраться до этого тоннеля, не подвела – собранная разрушительная мощь прокатывается дальше, даже не задев воина.
На лице – довольная ухмылка победителя. Огнемёт выплёвывает длинную струю огня, и на границе сознания слышится отчаянный телепатический писк умирающих крашей.
Горите, мышки, горите!
Следующий коридор. Продолжаю зачистку. Тьма наваливается, пытаясь остановить человека, но отступает перед жадной силой огня. Вперёд и вперёд, дальше, к самому сердцу подземного города.
Но разве могло это закончиться хорошо?
Тьма сильней. Тьма умеет ждать.
Два краша. Небольшие круглые летуны, чья шерсть вздыбилась и выпрямилась, став подобной иглам.
Два краша. Они удобно разместились в пустых глазницах пленённого человека. Шерстинки-иголки впиваются в кости и плоть. Электрические сигналы направляются прямо в мозг несчастного. Он видит не своими глазами, а их, и это сводит его с ума. Команды приходят откуда-то сверху. Он больше не может контролировать собственное тело и поворачивает оружие против своих же товарищей. Только затем, чтобы погибнуть от их огня. От того самого огня, который был таким близким и родным, но который не прощает предателей. Пусть даже это предатели поневоле.
– Скоро мы сможем положить конец этой войне, – звучит далёкий незнакомый голос.
Скоро.
Но пока – война продолжается.
Глава четвёртая. «Вихри враждебные веют над нами». §2. Роман Елизаров
Видимо, генерал несколько кривил душой, когда говорил, что корабль не резиновый – отдельные каюты нашлись для всех. Не бог весть что, конечно. Три на четыре метра, узкая койка, рабочий стол, шкаф, пара стульев. Отдельный санузел. В углу нашлось место для терминала бортового компьютера.
Вполне себе даже ничего, если не обращать внимания на дурацкую бежевую расцветку стен и полное отсутствие постельного белья. Пластиковый пузырь подушки, колючее одеяло и жёсткий матрас. Роман не удивился, если б обнаружил на столе алюминиевый подстаканник.
Он забросил чемодан в шкаф, оставил кроссовки под дверью и устало приземлился на постель. Медленно стал раздеваться. Не вставая, подвинул к изголовью стул. Повесил на спинку куртку.
Посомневавшись, Роман провёл пальцем от горла вниз к животу, и синяя ткань сама разъехалась в стороны – никакой тебе молнии или пуговиц, всё строго рационально.
Спать хотелось безумно. Полночи всю компанию дёргали по космодрому. Хорошо ещё, что Сейрон сделал копию документов Романа в своей лаборатории, а то авантюра закончилась бы, не начавшись. Затем ещё полночи провели в зале ожидания, где было шумно, ярко, и временами пахло горелым.
Ну, а когда погрузились и начался взлёт, тут уж в этой болтанке было не до сна. И только на марсианской орбите всё, наконец-то, успокоилось, и началась долгая подготовка к телепортации. Перемещение в пределах одной планетарной системы – это одно. А вот между звёздами – совсем другой коленкор! Энергии нужно сгенерировать порядочно.
На корабле работали гравитаторы, «позаимствованные» у разгромленных жителей Фольмагаута. Гравитаторы хреновенькие, если честно. Если б корабль имел форму сферы, а центр тяжести располагался в серединке, тогда проблем бы не было. Но корабли строили вытянутые, продолговатые, с плоским дном, чтобы иметь возможность приземляться на планеты. И гравитаторы приходилось располагать цепочками вдоль днища. Если на стол поставить стакан с водой, то на поверхности воды можно будет заметить небольшую наклонную воронку. Организм не всегда адекватно реагировал на смещённые центры тяжести, что, конечно, не добавляло комфорта.
Но сейчас Роману было всё равно. Он уже собирался прилечь, когда раздался негромкий стук в дверь. Пришлось вставать и идти открывать. Мимолётно возник вопрос, кого это там принесло, но возникшая почти мгновенно догадка, к лёгкому удовлетворению, оказалась правильной.
– Тебя прислал Сейрон?
Вместо ответа Верочка прошмыгнула мимо Романа в комнату и положила на стол свою сумочку. Ничего не оставалось, кроме как закрыть дверь и смириться с неизбежным сеансом сексотерапии.
Девушка порылась в сумочке и извлекла странную синюю салфетку. Расстелила её на столе. Немного поколдовала пальцами по уголку. И – о, чудо! – из салфетки выросли уже знакомые серебристые колбочки со странными химическими смесями, нарушая, как казалось, закон сохранения вещества.
Роман наблюдал за всей творимой алхимией из-за плеча девушки.
– У скандинавов есть сказание об огромном корабле Скидбладнире, который можно было сложить как платок и спрятать в сумку, – негромко поведал мужчина, глядя, как инструменты бесследно исчезают, всасываясь обратно в полотно салфетки.
Вера скосила на него недоверчиво-удивлённый взгляд и негромко произнесла:
– Начитанный.
Одна из самых странных оценок, которую только можно дать мужчине. Вроде похвалили тебя за эрудицию, а с другой стороны как будто посмотрели свысока. Ничего приятного.