Ореол
Шрифт:
А человек силён! Очень силён! Чтобы сбить его концентрацию, ароиканец перенёс внимание на женщину. Та вскрикнула и безвольно осела на снег. Мужчина запаниковал и открылся для нового удара, чем капитан и поспешил воспользоваться.
Человеку показалось, будто по его мозгу с упоением провели когтями. Категорически не хватало сил, чтобы сделать хотя бы вдох. Тело стремительно теряло чувствительность. Он едва держался на ногах.
И тут в поединок вмешалась третья сила. Поток золотого света упал с небес и разделил сражающихся. Человека отбросило
– А ну прекратить! – раздался в сознании всех присутствующих громовой приказ. – Ты, шакал, ты, лемур, и ты, глупый смешарик, уже порядком мне надоели! Ещё одно движение, и я вас вздрючу по-взрослому! Всё ясно?
– Кто ты? – спросил Эл, бессмысленно пытаясь закрыться щупальцами, но яркий свет пробивался сквозь тело и разум.
– Я-то? – переспросило сияние. – Я самопровозглашённый повелитель галактики! Хозяин пропасти! Повелитель вечности! Владыка пустоты! И вообще я тут самый крутой! Ферштейн?
Возникло непреложное чувство, будто сияние вдруг что-то озаботило. Ему вдруг не стало дела до двух дерущихся разумных существ. Эта схватка теперь стала для него чем-то ничтожно мелким по сравнению с тем, что оно увидело или почувствовало.
– Так, – изменившимся голосом проговорило сияние. – Кажется, мне пора. Ведите себя хорошо! Вернусь – проверю!
И с этими словами поток света ринулся в небеса и исчез. Двор быстро погрузился в полумрак. Тишина казалась оглушающей и нереальной. Вдалеке под стеной дома медленно заворочался человек. Ароиканец попытался разогнуть щупальца, и это далось ему с немалым трудом.
– Что здесь происходит? – возник новый телепатический вопрос, и от пси-рисунка спрашивавшего ароиканцу сделалось не по себе. – Так-так, что тут у нас? Надоедливый ароиканец, два человека, оторвавшихся от своей делегации, и глип в отключке. Прекрасно. Просто прекрасно. И что же мне с вами со всеми сделать?
– Шеон, я просто вышел погулять, – обратился к появившемуся во дворе крашу Эл. – Я наткнулся на этих людей и глипа совершенно случайно.
– Конечно, – не стал спорить белый краш. Двор быстро наполняли другие его сородичи. Шеон бегло осмотрелся, подумал, играя искорками, и приказал: – Тащите всех в мой катер. Я придумаю им наказание в пути.
– В пути куда? – не удержался от вопроса Рилон Эл, которого окружило несколько десятков маленьких летунов.
Но ему никто не ответил.
Глава пятая. «Вряд ли звёзды примут нас». §1. Василий Трубачёв
Потрескивал костёр, рождая пляшущие блики на кварцевых вкраплениях. Василий огляделся. Пещера! Ну, точно – пещера! Неширокий туннель с просторным каменным сводом. По одну сторону виднелся тёмный выход. По другую – отвесный и жутковатый колодец, резко уходящий в холодный мрак. Айна и Айла сидели рядышком и о чём-то перешёптывались.
Мужчина
– Ох, – несчастно вздохнул он. – В это странное утро я проснулся и запел…
– Вася! – обрадованно вскрикнули девушки и кинулись мужчине на шею. Такой бурный восторг с их стороны был, безусловно, приятен. Но необходимо было в первую очередь выяснить, что происходит, а уж потом можно заниматься обнимашками.
– Девушки, милые, я вас тоже очень рад видеть. Но расскажите-ка мне, что вообще творится?
– Мотыльки перенесли тебя сюда, – объяснила Айна. – Мы следовали за ними. Они не замечали нас. Они охраняют выход и иногда заглядывают сюда. – Она состроила странное выражение лица – нечто среднее между обидой и нетерпением. И потребовала: – Давай играть!
Более серьёзная Айла молча кивнула, соглашаясь с сестрёнкой.
– Но девочки, сейчас не время! – запротестовал Василий. – Первым делом звездолёты! Ну, а девушки – а девушки потом!
– Что первым делом? – недоумённо переспросила Айла.
– Да это так в песне поётся, только там по-другому поётся, – отмахнулся мужчина, медленно выпрямляясь во весь рост. – Не забивай себе голову.
– Ты умеешь петь? – обрадовалась Айна. – Спой нам песню!
– Спой! Пожалуйста! – поддержала Айла.
– Да что ж такое-то! – вздохнул Василий, встретившись с просящими взглядами девушек. – Ладно-ладно. Только я петь не умею. И песен почти не знаю.
Юных красавиц это заявление нисколько не смутило. Они прилежно сидели на коленках, сложив ладошки на упругих бёдрах, и преданно смотрели на мужчину. Василий немного подумал, кашлянул пару раз, и, решив не выпендриваться, так как голоса всё равно нет, негромко выдал:
– Заправлены в планшеты
Космические карты,
И штурман уточняет
В последний раз маршрут.
Давайте-ка, ребята,
Закурим перед стартом,
У нас ещё в запасе
Четырнадцать минут.
Я верю, друзья, караваны ракет
Помчат нас вперёд от звезды до звезды.
На пыльных тропинках далёких планет
Останутся наши следы…
Дальше слов он не знал и поэтому замолчал, ожидая реакции. Девушки очарованно хлопали ресницами.
– Ну как? – немного волнуясь, спросил их мужчина.
– Это лучшая песня, которую я когда-либо слышала! Ты бесподобен! – выдала свою оценку Айла, и её сестрёнка активно закивала, соглашаясь.
– Конечно! – гордо вздёрнул подбородок Василий, уперев руки в бока. – Талантливый человек талантлив во сне! Я вам в следующий раз про Чебурашку спою, вы вообще обалдеете!
Под протестующее мычание прекрасных особ Василий направился в сторону выхода. Идти босиком по каменному полу оказалось не слишком удобно, но и не так страшно, как казалось. Вообще же, пространство выглядело подозрительно чистым, будто заранее очищенным от камней.