Орфей
Шрифт:
"Вон та сосулька на краю крыши висела-висела и в пятнадцать часов ноль восемь минут сорок три секунды обломилась и угодила по голове гражданину Н. совершенно случайно"... "Неработающий Лейкин Ной Соломонович кавказской национальности обнаружил у себя в рекламной почте поздравительное письмо и бандероль с начинкой "Си-4" от благотворительных фондов Организации Освобождения Палестины"... "На кольцевом развороте улиц Рогова и Живописная произошло ДТП между автомобилями "Запорожец" владельца казино "Золотая ночь" и "Лексус" ветерана труда Союза советских писателей; транспортные средства не пострадали, водитель "Запорожца" госпитализирован". Так он начинал развлекаться, когда уставал.
Заданий было много. Здесь роль играло общее количество, так как объем каждого теста не превышал страницы-двух, но в целом за одно тестирование
Но деньги лишними никогда не бывают, и кобальтовый "Сааб", на зависть соседям (что тоже льстило), продолжал дважды в неделю останавливаться у подъезда в точное время. Шофер поднимал наверх коробки с продуктовыми наборами высшего качества. Форма поощрения едой не канула и во времена власти только денег. Веня сказал в ответ на его попытку возразить: "Брось, старик, у нас так принято еще с поры академических пайков. У творческого человека не должна болеть голова о хлебе насущном каждый день".
Понятно было, что никакими взглядами в двадцать первый век неведомые работы, в которые он оказался вовлечен, не пахнут. Любопытство разъедало, но прямых вопросов он себе пока не позволял. Когда пошли тесты на заданную тему с включением заданных элементов, он с самым невинным видом поинтересовался: не собираются ли они делать филологическую экспертизу на предмет установления подлинного авторства его книг? И не психологи они, а специалисты-литературоведы и лингвисты? Сергей Иваныч, Анатолий и Вениамин вежливо посмеялись.
Дело было даже не в деньгах. Деньги деньгами. Уж очень близка оказалась, по крайней мере заявленная вслух, тема исследований: его собственная личность с ее тонкими порывами и глубоким внутренним миром. Велик соблазн, если так говорится вот прямо в глаза, без малейшей несерьезности и намека на розыгрыш. Ему недвусмысленно дали понять о его личностной ценности, а также о ценности всех без исключения произведений, строк, выходящих из-под его пера. "Из-под вашего пера" - так и было произнесено. И он купился на это, да, по-другому не назовешь. Пусть сам если говорил такое, то с ядовитой иронией, и в его теперешних компаниях предпочитали не упоминать подобные вещи всерьез. А услыхав со стороны, да от солидных людей, представляющих, по-видимому, некую весьма масштабную организацию...
И еще была брошена кость. Сахарная. Мозговая. Проанализировав его творчество, ему сказали (он опять поежился), мы видим явное тяготение к острым сюжетам. Причем обусловленное вовсе не спросом рынка, как вы, может быть, думаете, а вашей глубокой психологической предрасположенностью. На подсознательном уровне. Сами вы можете этого и не ощущать, вас может тянуть к пасторалям и мелодрамам, но уж нам поверьте, мы достаточно вас изучили, нам за это деньги платят. Утверждаем со всей определенностью. И здесь вы можете рассчитывать на содействие. Человек с вашими творческими возможностями просто не имеет права, как говорится, зарывать талант. Нет-нет, не смущайтесь, это констатация факта, а не комплимент. Вы же понимаете, что с одаренной личности куда больший спрос, а значит, куда большая работа, так что не дармовые райские кущи мы вам предлагаем. А вот что вы скажете, если вам будут предоставлены материалы, каких без нашей помощи
Он, естественно, спросил: за что? Какой резон Центру социопсихологических исследований, ну или пускай этому самому НИИТоВ, вмешиваться и устраивать литературную судьбу какого-то там молодого писателя? Предположим, вот-вот окажущегося или уже в обойме. Предположим, талантливого в выбранном жанре. Но все равно одного из. Свет на нем клином сошелся?
А затем, терпеливо объяснили ему, что это и есть их хлеб. Психологов-аналитиков и прогностиков. Сергей Иваныч, вон, между прочим, диссертацию по Александру Кабакову в восемьдесят восьмом защищал, знакома фамилия? И с чего это вы взяли, будто вы только один из? А финансируются работы - но это уже сами понимаете, под секретом, - Минобороны. Потому что войны двадцать первого века, если, не приведи, тьфу-тьфу, случатся, будут, как уже понятно всем, войнами мозгов. И борьбой за воздействие на эти самые мозги. А чем, простите за выражение, интеллигенция занимается? Так что ни букве, ни духу того первого приглашения, что вы получили, мы не изменяем. Кстати, перечисленные там международные симпозиумы и встречи отнюдь не выдумка. Так понятно?
Было понятно. Со своей набитой рукою он уже чувствовал недостаток материала, начиная потихоньку задыхаться без него. Можно, конечно, продолжать вышивать "семечки", но ему сделалось мало страстей и приключений на уровне "герой-одиночка вступает в противоборство с мафией, победителя любит спасенная красавица и пригретые сироты начинают звать папой". Удержаться на гребне волны. Вот это будет роман. Серия романов. Он уже как бы угадывал их ряд, глянцевых, ярких, выдержанных по стилю оформления, с крупно тисненным его именем, личным золотым экслибрисом. Не чахоточное "увидеть свою фамилию напечатанной". Видели уж, и не раз, и не десяток раз... Зеленый свет, карт-бланш, переиздания, самому называть сумму гонорара, контракты с телевидением...
"А темы?
– спросил он.
– Снова вы будете поставлять?" - "Что темы, Сергей Иваныч махнул рукой.
– Сюжет рождается из темы, а тема рождается из жизни. Ознакомитесь с документами, встретитесь с людьми, посетите нужные учреждения, там, глядишь, сами десяток тем напридумываете. Может быть, что-то предложим и мы..." - "Будешь у нас вторым Юлианом Семеновым!" хлопал по плечу Веник. Протестовать было трудно даже из вежливости. Если кому-то так хочется...
Для разгона ему предложили упрощенный вариант. По сходству работ по тестированию. Информация ему подается сюда дискетами, ее отбирают специально и заранее соответствующие люди. "Чтобы не мучить тебя оформлением допусков, сам же понимаешь, откуда это все", - пояснил Веник.
Первая тема все же была от них. Роман, как модно говорить, о коррупции в высших эшелонах власти, бросающей страну в большой конфликт. Предложили и действующих лиц, и общую канву. Подробные характеристики и биографические данные, коллизии и перипетии сюжета. Семейные обстоятельства и тайные пороки. Механизмы наживания мгновенных миллионных долларовых состояний и укрытия их за рубежом. Контакты государственных чиновников и глав преступных синдикатов, протянувшихся корнями далеко за пределы России. Живописные подробности спален. Развлечения "бутровских" деток. Продажа госсекретов. Уровень предложенных действующих лиц - вице-премьеры, крупнейшие банкиры, высший генералитет, главы государственных корпораций, председатели инвестиционных фондов, лидеры парламентских фракций и внепарламентских партий, губернаторы, воры в законе, резиденты иностранных спецслужб в России из ближнего и дальнего зарубежья. Ни одного знакомого имени, которое хоть раз видел бы на страницах газет, на телеэкране, но качество и объем личных описаний заставляли думать, что взяты они просто-таки с натуры. Ему буквально навязывали применить его собственный Метод. (О Методе, кстати, он тоже досконально объяснил своим собеседникам-психологам еще на самой ранней стадии знакомства.)