Орхидея
Шрифт:
Раф пристально посмотрел на нее.
— Что ты хочешь сказать?
— Ради науки я позволила уговорить себя принять участие в исследованиях. Однако, едва начав, поняла, что не хочу показывать полный диапазон своих способностей. Какой-то инстинкт заставил меня ограничить демонстрацию возможностей.
— Тебе не нужно ничего объяснять. Ты разговариваешь со сталкером вне класса, помнишь? Я тоже не кричу на каждом углу о том, насколько силен.
Она криво усмехнулась.
— Да, понимаю.
Раф протянул руку и приподнял
— Я меньше всего хотел напугать тебя так сильно, что тебе пришлось использовать свои тайные резервы.
Она раздраженно высвободилась.
— Пожалуйста! Сколько можно извиняться? Ты меня не напугал. Ты меня рассердил. Это разные вещи.
— Действительно разные. Мне жаль, что я рассердил тебя.
Она подняла глаза к потолку.
— Если ты еще раз скажешь, что сожалеешь, я просто взорвусь. Думаю, ты специально извиняешься, потому что не хочешь признать очевидность того, что произошло.
— А как ты считаешь, что произошло?
— На несколько мгновений ты потерял контроль. И это тебя чертовски бесит, не так ли?
Он поджал губы, но промолчал.
Она снова потрепала его по колену.
— Не волнуйся, я уверена, что это не повторится.
Его глаза вспыхнули.
— Запросто, если ты и дальше будешь ласкать меня, как какого-то кота-пса.
Она замерла и торопливо убрала руку.
— Извини.
Он неторопливо и грациозно поднялся на ноги и задумчиво посмотрел на нее.
— А знаешь, я бы сказал, что психологически мы очень хорошо совместимы.
Она поднялась сама, проигнорировав его протянутую руку.
— Полагаю, это означает, что у нас действительно есть кое-что общее помимо того факта, что мы не можем найти себе пару. Что ж, это был интересный вечер, но уже поздно. Я должна идти.
Она сгребла свой жакет с высокой спинки дивана периода Поздних открытий и направилась к двери.
— И куда это ты собралась? — спросил он.
— Домой. Ты отвезешь меня или вызовешь такси?
— А что с Тео Уиллисом?
Она уже вышла в коридор, но остановилась и оглянулась.
— Я решила, что ты прав.
— В чем?
— Работа с тобой — самый эффективный способ доказать, что пропавший артефакт украл не Тео.
— Уиллис мертв, — спокойно сказал Раф. — Ему все равно, обелишь ты его имя или нет. Из того, что я узнал сегодня, у него даже нет семьи, для которой было бы важно знать, виновен он или нет.
— Это важно для меня. Он был ледяным концентратором, а нас не так уж много. Это происшествие подольет масла в огонь. Мы будем выглядеть еще более странными, чем есть на самом деле. Ради всех ледяных концентраторов, умерших и еще не родившихся, я собираюсь доказать, что он невиновен.
— Проклятье, — сказал Раф, следуя за нею к двери. — Ненавижу это.
— Что?
— Когда наивные сыщики-любители решают вести расследование из принципа.
— Неужели? —
— Я делаю это за деньги.
— Лжец.
Она открыла дверь и вышла в ночь.
Сон обрушился на нее с безжалостной и ужасающей мощью тропического урагана.
Из глубины ночи психоэнергетический вампир посылал пробные импульсы. Когти странной, неестественной энергии пронзали плоскость подсознания, ища, нащупывая, пытаясь добраться до концентратора.
Все ее инстинкты, психические и физиологические, боролись с этим ужасным призывом. Она знала, что, если поддастся, то навеки окажется в ловушке этих жутких объятий.
Царство сновидений окутывал мрак. Психическая энергия потрескивала словно молния. Вампир был близко, ближе, чем в предыдущий раз. Она должна проснуться. Если она этого не сделает, то увидит лицо этого существа. Она не хотела встречаться с хищной тварью, стремившейся лишить ее свободы. Единственная надежда — проснуться прежде, чем будет слишком поздно…
Орхидея резко открыла глаза и села на кровати, ощущая, что вся кожа покрыта испариной. Ночная рубашка прилипла к груди и между лопатками, но, тем не менее, она промерзла до костей.
Это был худший кошмар, который когда-либо ей снился. На сей раз вампир был слишком близко.
Резкая трель телефона прорвалась сквозь последние остатки парализующего разум страха. Орхидея заморгала и потянулась к выключателю прикроватной лампы, одновременно заставив себя выполнить несколько мета-дзен-синергетических дыхательных упражнений.
Телефон снова зазвонил, настойчиво требуя внимания, и она сообразила, что он уже долго звонит. Взглянув на часы, Орхидея подняла трубку. Почти три утра. Она заснула почти сразу после того, как Раф привез ее домой где-то после полуночи.
— Алло.
— Орхидея? — голос Рафа подействовал на нее, как ведро холодной воды. Весьма бодряще. — Что случилось? С тобой все в порядке?
— Да, — Орхидея откинулась на подушки со вздохом облегчения, которого, как она искренне надеялась, Раф не услышал. Пожалуй, ему не стоило знать, насколько благодарна она была ему за звонок. — Да, конечно. Все хорошо.
— По голосу не скажешь.
— Ты разбудил меня посередине дурного сна. — Ей пришло на ум, что время для звонка было выбрано очень удачно. — Теперь я в порядке. Почему, скажи на милость, ты позвонил мне в такое время?
— Не знаю. Ты расскажи мне.
— Неудачное время загадывать мне загадки. Я не слишком хорошо соображаю в три утра.
— Я говорю тебе правду. Я очнулся от крепкого сна с таким чувством, будто должен немедленно тебе позвонить. Вот и позвонил.
Орхидея поежилась.