Орхидея
Шрифт:
Она смотрела на него со странной напряженностью, будто должно было случиться что-то важное. Он надеялся, что не разочарует ее.
Раф тяжело толкнулся вперед, ощущая, как тугие, нежные мышцы сопротивляются, но уступают и в конце концов мягко обхватывают его. Что-то еще наконец поддалось вторжению. Он услышал, как Орхидея резко втянула в себя воздух и на мгновение замерла. Она была горячей, влажной и очень-очень узкой. Слишком узкой.
Раф стремительно поднял голову.
— Орхидея?
— Все в порядке, — она взяла его лицо в свои ладони. — Я очень долго ждала этого.
— Но
— Как-то не ощущала правильности момента.
Глубокое чувство удивления и ликующего удовлетворения смешались с мощным химическим соединением в его венах. Он точно знал, что она имела в виду. Ничто и никогда не ощущалось таким правильным и своевременным. Он опустил голову и поцеловал ее шею.
— Фокус.
Орхидея не колебалась. В плоскости подсознания обрел форму сверкающий кристалл. Раф направил мощный поток таланта через кристалл, одновременно глубже погружаясь в ее тело. Он потянулся вниз и отыскал маленький твердый клитор. При первом же прикосновении Орхидея вскрикнула и спрятала лицо на груди Рафа. Ему показалось, что он ощущает ее зубы. Это чувство было невыносимо захватывающим. Он нежно погладил ее и задвигался. Заложенные природой ритмы желания установились в старой, как мир, синергетической гармонии.
Вечность спустя, когда усилие сдерживать себя стало совершенно мучительным, Орхидея неожиданно впилась пальцами в его плечи.
— О, да, — шептала она, будто только что сделала какое-то невероятное открытие. — Да.
Он приподнял голову, чтобы видеть ее лицо, когда она забилась под ним в кульминации. Мелкая дрожь прошла через все ее тело. Он чувствовал эту дрожь глубоко внутри, там, где он так надежно устроился. Освобождение Орхидеи вызвало его собственное. Великолепное соединение физической и психической энергии текло через него. Все его чувства были сосредоточены на этих ощущениях. Он был сметен восхитительным безудержным ураганом, который полностью поглотил его.
Никогда прежде он не чувствовал такой целостности, правильности, красоты.
Спустя много времени Раф открыл глаза и, уставившись на стеклянный купол, стал рассматривать звезды. Орхидея пошевелилась и вытянулась рядом с ним. Затем она приподнялась на локте и склонилась над ним.
— Можно задать тебе личный вопрос?
Он всмотрелся в ее светящиеся глаза и запустил руку в ее волосы.
— Конкретно в этот момент я не стану возражать, даже если ты попросишь меня взлететь или спуститься с водопада в бочке.
— Ты в хорошем настроении, да?
— В превосходном.
Она сложила руки на его груди и положила на них подбородок.
— Этот вопрос из области профессионального интереса.
— Валяй.
— Правда ли, что сталкеры могут определять, лжет им человек или нет?
Он застыл, а затем начал смеяться. Раф смеялся так безудержно, что вынужден был сесть и схватиться руками за живот. Он согнулся пополам и захлебывался от смеха, гулко отдававшегося от стен комнаты.
— Не думала, что вопрос будет таким забавным, — обиделась Орхидея.
Смех Рафа наконец-то перешел в усмешку. Он растянулся на спине и уложил Орхидею поверх себя.
— Скажем так, — он погладил ее волосы. — Я точно буду знать, если
Глава 9
Ей ничего не снилось.
Точнее, ей не привиделся кошмар, в котором ее преследовал психоэнергетический вампир, хотя с одним из таких она, можно сказать, отправилась в постель, подумала Орхидея, проснувшись в одиночестве на массивной круглой кровати.
После продолжавшейся всю ночь энергичной деятельности Орхидея чувствовала себя удивительно обновленной. Утренние лучи проникали сквозь стеклянный куполообразный потолок. Свет заливал постель, словно теплый мед-сироп, обтекая Орхидею чудесным озерцом.
Никаких тебе кошмаров прошлой ночью. Ни единого. И та степень эйфории, в которую впала Орхидея, ясно говорила, насколько до сих пор она была запугана преследовавшими ее снами. Впервые она осознала, как они выбивали ее из колеи, доведя за прошедшие несколько дней до грани нервного срыва.
Она размышляла, всегда ли отличный секс так восстанавливает жизненные силы. Единственный способ проверить гипотезу — повторить опыт, подумала Орхидея. И не откладывая.
Она и сама не знала, почему ждала до прошлой ночи, чтобы потерять девственность. Видит Бог, в опрометчивые и беспечные подростковые годы ей довелось проводить время на задних сиденьях машин с теми немногими молодыми людьми, что имели смелость назначить свидание дочери одного из самых важных ученых Нортвилла. Любопытство ее было столь же сильным, как у любого другого здорового подростка. Однако, то ли благодаря нехватке в Нортвилле интересных «плохих мальчиков», то ли потому, что в глубине своей романтической души Орхидея ожидала встречи с Мистером Идеалом, она так и не дошла до конца.
К тому времени, когда Орхидея покинула Нортвилл ради огней большого города, ей исполнилось двадцать лет, и она уже больше не была ни опрометчивой, ни беспечной. У нее имелись собственные цели и замыслы, и ни один из мужчин, которых ей довелось встретить, в эти планы не вписывался. Друзья-мужчины у нее водились, а вот парней было немного. Никто из немногочисленных мужчин, появлявшихся в ее жизни последние несколько лет, не был тем самым Мистером Идеалом.
«Раф, может, и не Мистер Идеал, но уж точно Мистер Сексуальность», — решила Орхидея.
Она пошевелила пальчиками ног под бирюзовой простыней и прислушалась к шуму воды: Раф был в душе.
«В душе мой любовник, — поправила она себя, — который зарегистрировался в брачном агентстве, потому что по семейным обстоятельствам отчаянно нуждается в невесте».
Сия крамольная мысль немного подпортила довольство Орхидеи. Она села, отбросила сине-зеленые покрывала и поднялась с огромной круглой кровати. На полпути к ванной Орхидея замешкалась, посмотрела через плечо на приведенную в беспорядок постель и решила, что этот предмет периода Поздней Экспансии не приспособлен для легкомысленных сексуальных утех. Кровать выглядела мощной и значительной и предназначалась скорее для создания какой-нибудь династии. Если постараться, Орхидея могла бы даже заставить себя почти почувствовать легкую вину за то, что так здорово провела на этой кровати прошлую ночь.