Орхидея
Шрифт:
— Почему это стало такой неожиданностью?
Селби сделал большой глоток шампанского и медленно опустил бокал.
— Кое-кто предполагает, что ты, возможно, решил разыграть возвращение блудного внука. У них появились странные идеи о том, что ты встал на путь истинный и хочешь взять под свой контроль «Стоунбрейкер».
— Об этом не волнуйся.
— И не буду. — Губы Селби скривились, подчеркивая его хладнокровную уверенность. — Слишком поздно, чтобы останавливать меня, кузен. Все идет своим чередом. И через два месяца я буду новым генеральным директором «Стоунбрейкер
— Ты, похоже, очень уверен в себе.
— Да.
Рафу несложно было распознать подсознательную убежденность Селби. Кузен сам верил каждому своему слову.
Жена Селби, Бриана, подошла к мужу и встала рядом. Она была привлекательной блондинкой, чей лоск свидетельствовал о трех поколениях семейных денег. Она вежливо улыбнулась Рафу, но он увидел беспокойство в ее глазах.
— Привет, Бриана, — Раф склонил голову. — Приятно снова тебя видеть.
— Как дела, Раф? — Бриана взяла Селби за руку, словно защищала его, что было очень любопытно. — Как мило с твоей стороны прийти сегодня вечером. Знаю, твоя бабушка просто счастлива.
— Я рад, что хоть кто-то счастлив, — сказал Раф.
Бриана перевела взгляд на террасу.
— Эта твоя первая встреча с мисс Адамс?
— Нет, — возразил Раф. — На этой неделе мы встречались несколько раз. Агентство считает нас великолепной парой. У нас много общего.
Десять минут спустя Раф снова проскользнул мимо открытых дверей террасы. Спор снаружи все не утихал, хотя тема изменилась.
— Зачем, пять кругов ада, «Стоунбрейкер шипинг» увеличивать размер пожертвований? — рычал Альфред Джи.
— Компании такого масштаба имеют обязательства по отношению к обществу, — решительно заявила Орхидея. — «Фонд Стоунбрейкеров» очень мал по сравнению со «Стоунбрейкер шипинг».
— Наше единственное обязательство — приносить прибыль.
— Ерунда. Вы часть общества. Благодаря обществу вы получаете вашу драгоценную прибыль, и поэтому вы, в свою очередь, имеете обязанности по отношению к нему.
— Я не собираюсь отдавать больше денег, чем сейчас.
— Вот и поговорили о ценностях Первого поколения, — съязвила Орхидея. — Основатели знали, что успех развития общества состоит в гармонии. Должен соблюдаться синергетический баланс между корпоративной прибылью и благотворительностью. Поэтому они даже пошли на…
Раф стал пятиться к столу с закусками. Происходившее на террасе неминуемо вело к катастрофе. Он не хотел первым попасть под раздачу.
— Раф? — проревел Альфред Джи. — Это ты? Иди-ка сюда. Мне никак не удается вразумить твою спутницу.
Резкий окрик деда заставил Рафа замереть на полпути. Вот и вся попытка улизнуть незамеченным. Он иногда забывал, что дед тоже сталкер, хотя и не такой сильный, как он.
Он нехотя вернулся к дверному проему. Ему не требовалось освещения, чтобы увидеть яркий блеск в глазах деда. Альфред Джи практически излучал энергию, явно наслаждаясь перепалкой.
Орхидея бодро улыбнулась. Раф отметил, что и ее глаза тоже искрятся.
— Не хотел прерывать вашу беседу, — осторожно заметил Раф.
— Какую еще беседу? — возмутился
— Я же говорил. В агентстве.
— В каком агентстве? — не отставал Альфред Джи.
— «Синерджи инкорпорейтед», — пробормотала Орхидея.
Раф предостерегающе посмотрел на нее. Она лишь пожала плечиком и сжевала еще одно канапе.
— Никогда не слышал о таком, — сказал Альфред Дж.
— Это неудивительно, — спокойно ответил Раф, — учитывая, что ты женат на бабушке уже больше пятидесяти лет. И вам не нужно было брачное агентство.
— Верно.
— Кстати, бабушка тебя ищет. Она сказала, что ты вроде как обещал ей танец.
— И не напоминай. — Альфред Джи сверлил внука взглядом. — А чем ты занимался, пока мы тут с Орхидеей болтали?
— Возобновил детскую дружбу с Селби.
— Держу пари, твое появление нынешним вечером заставило нашего маленького зануду занервничать, а? Теперь он уже должен был понять, что ты вернулся для того, чтобы оградить «Стоунбрейкер» от его чертовых планов по слиянию компаний. Сделай что-нибудь такое, чтобы он не расслаблялся в следующие несколько недель.
Тот факт, что Альфред Джи так свободно разглагольствовал при Орхидее, заставил Рафа даже умолкнуть от потрясения. Он быстро взглянул на нее и увидел, что ее абсолютно ничего не тревожит.
«Вероятно, она просто не понимает значения того, что только что случилось», — подумал он. Альфред Джи разве что не объявил во всеуслышание, что принял ее в качестве подходящей невесты для Рафа.
Волны энергии цвета застарелой крови с неутомимой свирепостью, свойственной настоящим хищникам, хлестали по плоскости подсознания, пытаясь найти концентратора. Вампир был близко, очень близко.
Это конец, сегодня ночью он ее найдет. Она не могла больше прятаться. Дальнейшее сопротивление было бессмысленно, она лишь потеряет остаток сил.
Ее пронзил страх. Она знала, что если ее собственный талант хоть как-то проявится, чудовище сожмет ее кристалл в челюстях дикой энергии. Она навсегда окажется в ловушке.
Ближе. Еще ближе. Почему бы не покончить с этой жуткой игрой в прятки? Не покориться судьбе? Это было бы гораздо легче.
Она чувствовала мощное притяжение таланта вампира. В поисках добычи он достигал самых потаенных мест в плоскости подсознания. Она видела, что одно из щупалец парапсихической энергии жадно потянулось к ней.
Это конец.
Она закричала.
— Орхидея. Проклятье, проснись. Сейчас же.
Голос Рафа прорвался через неестественную темноту сна, словно сверкающий острый меч, рассекая нереальные тени.
Орхидея открыла глаза и увидела естественные тени ночи, наполнявшие спальню. Лунный свет заливал кровать. Она почувствовала испарину под грудями и на затылке.