Оригиналы
Шрифт:
— Просто убеждаюсь… — говорит он. Его взгляд падает на мой подбородок. Он наклоняет голову в сторону и немного поджимает губы, в то время как его глаза скользят по моим рукам до самых кончиков пальцев. — Да.
— Что да? — спрашиваю я в замешательстве.
— Да, это ты, — говорит он уверенно.
— Как ты можешь быть настолько уверенным? — дразню я. — Может, мы «ловушка для родителей».
— Ты не смогла бы, —
— Серьёзно, — говорю я, наклоняясь вперед. — Я Бетси.
Шон тоже наклоняется вперед, и мы почти неуместно закрываемся от класса. Я могу чувствовать его дыхание на своих губах. Недолго думая, он говорит:
— Ты Лиззи.
Улыбаясь, я выдыхаю и отодвигаюсь обратно.
— Ты выглядишь слишком самоуверенно.
— Относительно некоторых вещей, — говорит он, пожимая плечами. — Например, насчет этого.
На мгновение мы задерживаем взгляд друг на друге. Громкий смех прокатывается по комнате, заставляя нас посмотреть вдаль. Когда мы оба проверили его — парень упал со своего стула — мы возвращаемся в свой пузырь.
— У меня для тебя подарок, — говорит Шон, прежде чем наклониться назад и достать что-то из своей сумки.
— О, правда? Что это?
Под моим столом он передает что-то из своей ладони в мою. Его пальцы касаются моего запястья при передаче, с тем же успехом он мог поцеловать мочку моего уха, потрясение было бы таким же. Я перемещаю свою руку вдоль колен и смотрю вниз: это телефон.
— Он уже оплачен и только у меня есть номер, — шепчет Шон. — У твоей мамы не будет возможности контролировать нас, когда мы разговариваем друг с другом.
— Нет, не будет, — говорю я, улыбаясь ему от уха до уха. Я больше никогда не буду беспокоиться о том, что мама снова проверит счет. — Это шпионские штучки: ты милый хитрец.
— А ты просто милая.
Шон морщит нос, однако, банально это или нет, я люблю его. И также я люблю то, что я чувствую рядом с ним.
Грейсон насмешливо смотрит на меня в начале тренировки по чирлидингу: я готовлюсь к вопросу, который, я знаю, точно будет задан.
По прошествии получаса, когда все разбиваются на маленькие группки, собираясь практиковать новые кричалки, она отводит меня в сторону.
— Я псих, или у тебя есть две сестры, выглядящие так же, как и ты? — спрашивает она.
Я делаю паузу, возможно, немного длиннее необходимой, реально рассматривая возможность рассказать ей. Теперь, когда мы сказали Шону, мы также можем сказать другим, правильно? Затем я резко говорю:
— Ты псих. — Я выдавливаю смешок, который должен звучать веселым, по моему мнению,
Грейсон щурится; она не купилась.
— Я была со своими кузинами в субботу, — объясняю я. — Наши мамы — сестры, так что некоторые люди говорят, что мы выглядим одинаково. — Я эффектно закатываю глаза. — О Господи, я надеюсь это не так. Ты бы видела нос одной из них. А другая почти на фут меня выше.
Я выдавливаю ещё один смешок, и Грейсон вежливо смеется со мной, хотя в этом нет ничего забавного. Вообще ничего.
— Это имеет смысл, — говорит она, вероятно, не считая так на самом деле. Но вместо того, чтобы что-нибудь добавить, она просто говорит: — Ну, в любом случае, было забавно натолкнуться на вас.
— На тебя тоже, — говорю я.
Мы натянуто улыбаемся, и она уходит в переднюю часть комнаты, чтобы собрать всех.
Она ещё несколько раз подозрительно смотрит на меня, прежде чем тренировка кончается, но она держит свой рот на замке по поводу этого. Я предполагаю, что это всё, о чём я могу просить её.
Глава 17
Две недели жизнь словно одна из фотографий Шона: фиксированная в определенный момент и остающаяся неподвижной. Я не хочу говорить, что она идеальна, потому что мама и ее секреты всегда у меня в голове. Я не хочу называть ее нормальной, потому что этого слова я не знаю. Поэтому я скажу, что она устойчива. Жизнь неизменна. Но затем она опять начинает двигаться.
За две недели до Хэллоуина, в четверг, Шон и я паркуемся на заброшенной стоянке супермаркета, кушая Тако из закусочной с автораздачей. Опускаю взгляд на свою сумку за секунду до того, как она начинает звонить. Я отвечаю на звонок; это Бетси.
— Она написала ответ, — шепчет она.
— Что? — говорю я, затыкая левое ухо. — Кто написал?
— Девушка из Твиннера! — говорит Бетси. — Ее зовут Петра, и она живет в Орегоне. Послушай-ка вот что еще: она удочеренная.
— Тише, — говорю я, позволяя ее энтузиазму перейти ко мне. — Я даже не думала, что это возможно, но что если…
— Я знаю! — возбужденно шепчет Бетси. — То есть, я ничего не говорила ей кроме…
Ее слова обрываются.
— Бет?
— Шшш!
Я бросаю взгляд на Шона, который смотрит на меня с веселым любопытством. Затем осознаю, что я согнулась и вцепилась в телефон, как будто он драгоценный. Перед тем как я успеваю ему что-либо сказать, Бет возвращается.
— Мне надо идти, — говорит она. — Мама притаилась где-то здесь: я прячусь в шкафу. Я собираюсь написать Петре ответ и посмотрю, получится ли у меня вытянуть больше информации из нее.