Орион
Шрифт:
Решив, что самое лучшее в моем положении – сразу взять быка за рога, я вышел из машины и, поднявшись по деревянным ступеням, нажал на кнопку старомодного электрического звонка. Поскольку никакой реакции на мои действия не последовало, я решительно толкнул входную дверь и вошел внутрь особняка.
Если фасад здания представлял собой довольно безвкусную американскую версию викторианского стиля, то внутри его полновластно царил стиль Нового Студенческого Демократического движения.
На многочисленных плакатах, украшавших стены холла, размещались фотографии популярных общественных деятелей
«США – ВОН ИЗ БРАЗИЛИИ!»
«НЕ ДОПУСТИМ ВТОРОГО САЛЬВАДОРА!»
У стены находился стол, заваленный свежеотпечатанными памфлетами. Я бегло просмотрел заголовки. Здесь имелась писанина на любой вкус: от легализации абортов до всеобщего разоружения, но я не нашел ни одной брошюры, специально посвященной лаборатории термоядерного синтеза.
Настежь открытые двери по обе стороны холла вели во внутренние помещения. Для начала я осмотрел левое крыло, но большая комната с высоким потолком оказалась совершенно пустой. Там я увидел две древних софы, три не менее обветшалых армейских койки, большой квадратный стол, на котором стоял разбитый процессор, но не обнаружил никаких следов недавней человеческой деятельности.
Я перешел на другую половину здания и сразу наткнулся на эффектную молодую леди, сидевшую у пульта ультрасовременного коммутатора. Короткие белокурые волосы привлекали внимание не меньше, чем чисто символическая мини-юбка. Миниатюрный микрофон и пара наушников дополняли ее боевое снаряжение. Не прерывая разговора, она указала мне рукой в сторону дюжины расшатанных пластиковых кресел, стоявших вдоль противоположной стены комнаты.
Я остался стоять, ожидая, когда она закончит разговор. Невольно перед моим взором предстало серьезное, печальное лицо Ареты, озаренное светом бездонных серых глаз. Усилием воли я заставил себя вернуться к реальности, сконцентрировав свое внимание на энергично работавшей языком девице, сидевшей напротив меня. Блондинка наконец закончила разговор и повернулась в мою сторону.
– Добро пожаловать в ВТВ, – приветствовала она меня. – Что мы можем сделать для вас, мистер…
– Орион, – представился я. – Мне необходимо встретиться с руководителем вашей организации.
Ее милое юное личико слегка омрачилось.
– Вы из города? Служба противопожарной безопасности?
Я с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.
– Нет. Я из КТР, лаборатория термоядерного синтеза.
На этот раз на ее прелестной мордашке отразилось искреннее удивление. Очевидно, она меньше всего ожидала услышать от меня подобное признание.
– Мне необходимо встретиться с вашим шефом, – повторил я.
– Доном Мэддоксом? Но он сейчас на занятиях.
– Нет, не с ним. Я хочу видеть человека, на которого он работает.
Она удивленно подняла брови:
– Но Дон и есть наш президент. Он и организовал ВТВ. Он…
– Это он организовал сегодня демонстрацию у ворот лаборатории?
– Да… – На этот раз ответ прозвучал менее уверенно.
– Я хочу знать, кто подал ему эту идею.
– Подождите минутку, мистер.
Ее пальчики запорхали по кнопкам коммутатора. Маленькая капелька пота появилась на ее верхней
– Успокойтесь, – усмехнулся я. – Со мной у вас не возникнет никаких проблем. Меня всего лишь интересует, кто первым предложил организовать демонстрацию у ворот лаборатории? Держу пари, что не Мэддокс.
– О, вы имеете в виду мистера Дэвиса. – Ее голос зазвучал увереннее. – Да, он первым обратил наше внимание на опасные эксперименты, которые проводятся в этой лаборатории, и на лживую пропаганду, которую власти обрушивают на голову простых людей.
Спорить с ней не имело смысла. Итак, Дэвис. Я едва мог скрыть торжествующую улыбку. Стоило лишь слегка изменить произношение имени Дэвис, и получалось Даэвас – имя богов зла в старой зороастрийской религии.
– Пусть будет мистер Дэвис, – согласился я. – Именно с ним я и хотел бы встретиться.
– Зачем? Вы собираетесь арестовать его или привлечь к суду?
Право, ее наивность заслуживала восхищения.
– А вы как думаете? Неужели, если бы я собирался сделать нечто подобное, сказал бы вам об этом? Кроме того, как вы, наверное, знаете, никого из демонстрантов сегодня утром не арестовали.
Она скептически скривила губки:
– Откуда мне знать, что может задумать полиция?
– Во всяком случае, от меня ни вам, ни ему ничего не грозит. Так я могу увидеть мистера Дэвиса? Он здесь?
– Нет. – Она попыталась придать убедительность своему голосу, но это ей плохо удалось. – Я даже не знаю, когда он снова появится… он не часто заходит сюда.
– Хорошо, – сказал я, пожимая плечами. – Свяжитесь с ним и сообщите ему, что Орион хочет встретиться с ним. Срочно.
– Мистер О'Райан?
– Орион, – поправил я ее. – Просто Орион. Он знает мое имя. Я подожду в машине. Я припарковал ее у входа в здание.
Она нахмурилась:
– Но я не знаю, где его найти. Может случиться, что я его не увижу до конца недели.
– Свяжитесь с ним и назовите ему мое имя, – повторил я. – Я подожду.
– О'кей, – согласилась она.
По ее тону нетрудно было догадаться, что она думает о моей назойливости. Впрочем, ее чувства меня нисколько не трогали. Я просидел в машине почти час. День был холодным и серым, но меня мало заботили подобные мелочи. Искусственно регулируя свое кровяное давление, я легко приспосабливался к любым температурным условиям. Разумеется, я мог зайти в ближайшую забегаловку, чтобы согреться, а заодно поесть, но мне не хотелось покидать наблюдательный пост. Слишком многое было поставлено на карту. Между тем голод все сильнее давал о себе знать. Как я уже говорил, я далеко не супермен.
Наконец появилась моя блондиночка, вся дрожавшая от холода, несмотря на свитер, который она предусмотрительно набросила на плечи. Заметив машину, она сбежала по ступенькам и направилась в мою сторону. Мы вместе вернулись в здание. Она все еще дрожала от холода, стиснув руки поверх маленькой девичьей груди.
– Ну и холод сегодня, – выдавила она, – а у вас нет даже пальто…
– Вам удалось связаться с Дэвисом? – прервал я ее.
– Да, – ответила она. – Он… он прошел через черный ход. Его кабинет в дальнем конце вестибюля. Он ожидает вас.