Орион
Шрифт:
– Ничего не выйдет, Ариман, – выдохнул я. – Вы пытались уже не раз, и все напрасно.
Пару минут он молчал.
– Тогда я дойду до начала начал. Я убью тебя, Орион, и Ормузда вместе с тобой.
Мне хотелось рассмеяться ему прямо в лицо, сказать ему, что он глупец, но для этого тоже нужны были силы, а они у меня иссякли. Мне оставалось только молча лежать в грязи, под дождем, чувствуя, как вместе с кровью из меня уходит жизнь.
Ариман поднял свои могучие руки к небу и издал грозный крик, перекрывший
Очередной удар молнии невероятной силы, казалось, расколол землю у моих ног. К грозовому небу взметнулся столб пламени.
И сразу наступила темнота.
Часть пятая
Циклы вечности
42
И все-таки я не потерял сознания. Я ничего не чувствовал, словно все мое тело вдруг оцепенело. Я лежал в коконе из прозрачной паутины, которая, хотя и не позволяла мне двигаться, надежно защищала от всякого воздействия извне – жары, холода, давления и даже эмоций.
Но я мог все видеть. Ночная буря и ландшафт ледникового периода бесследно исчезли, подобно замку из песка, смытому приливом. Рядом со мной все еще находился Ариман, но заключенный в свой энергетический кокон, такой же неподвижный, как и я. Его огненные глаза смотрели на меня, но сейчас кроме уже ставшего привычным выражения ненависти и гнева в них появился еще и страх.
Стемнело. Я перестал что-либо видеть и не имел ни малейшего представления о том, где я нахожусь или куда направляюсь.
Как ни странно, я не испытывал ни страха, ни тревоги. Впрочем, даже ничего не видя, я знал, что Ариман по-прежнему находится рядом со мной. Я верил, что Адена и ее соратники переживут холод ледникового периода, вырастят детей и расскажут им о Прометее, подарившем людям огонь. Я понимал, что Дал и его племя, да и все другие племена были отдаленными потомками этой небольшой горстки людей, покинутых своим творцом после последней битвы в развязанной им же войне.
Я знал, что и Ормузд где-то поблизости, а с ним и сероглазая богиня, которую я любил и которая любила меня.
Мрак вокруг меня стал постепенно рассеиваться. Свет и тепло смыли опутывавшую меня паутину. Я снова обрел способность двигаться и чувствовать.
Но Ариман по-прежнему оставался в энергетическом коконе, способный все видеть, хотя и беспомощный, как новорожденный младенец. Казалось, я должен был радоваться унижению своего заклятого врага, но вместо того я испытывал к нему чувство, похожее на жалость.
– Ничем не могу помочь, –
Затем я отвернулся от него, чтобы подробнее рассмотреть место, в котором оказался. Больше всего оно напоминало колоссальное скопление облаков. Под ногами я ощущал твердую субстанцию, но, присмотревшись более внимательно, обнаружил, что она ничем не отличается от окружающего меня вещества.
– Выходит, я на небесах, – усмехнулся я. – Ормузд, я не верю этому! – крикнул я во все горло. – Наверняка вы смогли бы придумать что-нибудь получше.
Я снова повернулся к Ариману. Он сохранял неподвижность, как статуя. Единственный реальный предмет в непонятном заоблачном мире.
Из зенита, прямо к месту, где я стоял, направилась маленькая звездочка, на моих глазах превратившаяся в сверкающий золотой шар, который спустя несколько мгновений трансформировался в Ормузда, явившегося в своем обычном великолепии.
– Славно сработано, Орион, – произнес он одобрительно. – Ты преуспел наконец.
Неожиданно для себя я испытал глубокое удовлетворение, услышав слова Золотого бога.
– Моей задачей было убить Аримана, – возразил я скромно.
Ормузд величественным движением руки отмел мои оправдания.
– Его смерть уже не имела значения. Важно только то, что он больше не сможет причинять нам вред.
– Тогда моя миссия выполнена?
– Да. Полностью.
– Что теперь ожидает меня? Что произойдет с ним?
Улыбка на лице Ормузда поблекла.
– Ариман останется здесь навсегда, в таком состоянии. Отныне у него не появится ни единой возможности разрушить континуум.
– А я? – повторил я.
На лице Ормузда появилось легкое выражение недовольства.
– Твоя миссия закончена, Орион. Какую бы дальнейшую судьбу ты выбрал себе сам?
В горле у меня пересохло. Я не мог вымолвить ни слова.
– Чего же ты хочешь? – повторил Ормузд. – Какую награду ты желаешь получить за свою верную службу?
Он открыто насмехался надо мной. А у меня не хватало смелости прямо сказать ему, что я хочу ее – Арету, Аглу, Аву, Адену. Откуда мне было знать ее настоящее имя? Сероглазую богиню, которую я любил и которая любила меня.
У меня даже мелькнула крамольная мысль: а не была ли и она частью хитроумного плана Ормузда, своеобразной приманкой для меня, гарантией моей верности?
– Я жду, Орион, – напомнил Золотой бог нетерпеливо. – Чего же ты хочешь?
– Она… действительно существует? – осторожно спросил я.
– Кто – она? О ком ты спрашиваешь?
– Женщина, называвшая себя Аденой. Та, что командовала вашими солдатами в войне?
– Конечно, существует, – подтвердил Ормузд. – Она столь же реальна, как и ты. И она человек.