Орк-лекарь
Шрифт:
«Верно! — откликнулся Асаль-тэ-Баукир. — На тонком уровне ощущение от него — такое же, как от „Зерна Хаоса“! Видимо, они хотели использовать в обряде то „Зерно“, которое обычно находится в горах. А еще вспомни: молодой князь Шуфор говорил, что „злые шухи“, способные летать, живут в западных горах…»
«Все сходится! — мысленно воскликнул я. — Я не понимаю только одного. Если хаоситы собирались устроить в ущелье глобальный прорыв Хаоса, то почему они еще не сделали этого в горах? Вроде, если судить по воспоминаниям диверсанта, там тоже есть храмы…»
«Надо покопаться
«Но тем важнее добраться до второго „Зерна Хаоса“, спрятанного в горах, — уверенно подумал я. — Главное — понять, чем горы отличаются от степи…»
В размышлениях и полудреме я не заметил, как день склонился к вечеру. Местность, по которой мы шли, понемногу менялась. Теперь окружающие пейзажи больше напоминали предгорья — холмы и распадки вместо ровной степи, полоски леса росли не только вдоль ручьев, но и гривками — на склонах сопок.
— Как стемнеет, будут хоронить людей, — сказала Жужука, когда мы заканчивали ужинать. — Мудрейший Убуш-ага присылал гонца. Тебя на обряд зовет. Людей убили подло. Хоть они и не из нашего клана, но надо упокоить их души. Нельзя, чтобы в степи бродили голодные тубуши.
Я кивнул. Орки придают очень много значения тому, чтобы мертвец не держал зла на живых. Поэтому шаманы устроили магам форменный допрос на тему того, как у людей принято оказывать уважение умершим.
Хоронили вечером, когда солнце опустилось на вершину дальних сопок. Для могилы выбрали красивый холм с могучей сосной на вершине. У ее корней вырыли могилу, дали спутникам погибших сказать последние слова, закопали тела. А потом, уже по орочьей традиции, соорудили на могиле костер и сожгли в нем головы рептилоидов.
Было странно видеть происходящее не только обычным зрением, но и на «тонком» уровне. Обычно духов в окружающем пространстве не так уж и много, да и то в основном мелочь вроде тех, что несут волокуши. А тут вокруг свежей могилы собралось несколько дюжин шаманов, у каждого — целая стая «порученцев». Кого тут только не было: призрачные звери и птицы, женщины с крыльями и огненные змеи. Асаль-тэ-Баукир выскользнул из щита и затесался в толпу духов. Кажется, огромный белый кот прекрасно чувствовал себя в обществе остального астрального зверья.
Над костром происходили удивительные вещи. Головы рептилоидов полили какой-то жидкостью, поэтому они пылали, как раскаленные угли. В огненном мареве над ними метались и корчились серо-черные тени, а потом сквозь это мельтешение проросли две светлые человеческие фигуры. Они поднялись на уровень сосновой кроны, замерли ненадолго, окруженные сворой такого же призрачного, как они сами, зверья, и медленно уплыли в зенит, к появившимся на небе первым звездам.
«Сколько тут интересных собеседников!» — произнес в моей голове Асаль-тэ-Баукир, вернувшись на место своего постоянного обитания — под умбон щита.
«Значит, скучать не дадут, — отмахнулся я от рассуждений мертвого мага о природе истинных духов земли и вод, которые сопровождали шаманов. — Нам сейчас придется забраться в туман, найти там
«А чего ты такой недовольный? — в интонациях Асаль-тэ-Баукира теперь слышалось недоумение. — Ну, отдашь „Зерно“ — и дело с концом. Игрок — бог, у него хватит ума уничтожить этот хаоситский аккумулятор и не разнести на атомы окружающее пространство».
«Во-первых, когда имеешь дело с Арой, никогда нельзя что-то загадывать, — ответил я. — А во-вторых, у меня предчувствия…»
«Что-то часто они у тебя в последнее время… Может, у тебя — скрытый талант провидца?»
«Этого еще не хватало!»
Глава 43
Смутное беспокойство заставило меня продумать все мелочи. Давно заметил: если что-то не нравится, надо не спешить, но делать то, что делаешь, с утроенным вниманием. Тогда, бывает, спрятавшаяся проблема находится раньше, чем сможет навредить.
Ради торжественности момента я нацепил на себя подаренные князем доспехи — наборную бронь вроде монгольской. Кажется, такая называлась «колонтарь», наручи и поножи, даже отделанную мехом стальную шапочку-мисюрку. Выглядел я красиво, но вот как убедить собравшихся стариков с бубнами в том, что я отправляюсь в шаманское путешествие?
Для обряда выбрали уютный ложок, по дну которого тек вздувшийся от дождей ручей. Развели костер, я велел постелить рядом с ним кошму. Шаманы расселись вокруг, ожидая, наверное, что я буду прыгать и изрыгать какие-нибудь заклинания. Но я решил рискнуть. Все-таки старики — профессионалы, они способны видеть истинную суть происходящего. Поэтому я просто улегся на подстилку, закрыл глаза и прошептал формулу переноса в Междумирье.
Потом Убуш-ага рассказал мне, что мое тело вдруг стало полупрозрачным и совершенно мертвым. Оно было похоже даже не на труп, а на стеклянную статую, которая никогда не была живой. Словно от того, что было до этого мной, осталась одна видимость. А магистр Таларит высказался еще забавнее: «Бывает, шпионы накладывают на себя морок, меняющий внешность. Так вот, ты был похож на морок, под которым вообще нет того, что он прячет».
Но всеми этими впечатлениями со мной делились потом. А пока я лишь радовался, что сразу же удалось попасть в туман. Теперь бы еще узнать, где носит Арагорна…
Однако радоваться, как оказалось, было рано. Неожиданно туман стал редеть, давая возможность увидеть что-то вроде древнеримского амфитеатра — овальный участок почти ровной земли и поднимавшиеся уступами скалы, похожие на скамейки для великанов. В тумане я не заметил, что иду по ущелью между двумя стенами, но теперь пелену словно ветром сдуло. Вход в амфитеатр был уже далеко позади, впереди — сама арена, а из десятка других проходов выходили они…
Рыцари в уродливых шлемах, похожих на рогатые ведра. Анимэшные самураи с «ирокезами» на головах и блестящими катанами в каждой из пяти рук. Многочисленное зверье, по большей части относящееся к пресмыкающимся и земноводным. Полностью металлические существа — то ли роботы, то ли ожившие рыцарские доспехи…