Орки
Шрифт:
Но утренний ритуал еще не был закончен. По команде Виктума из погреба торжественно вынесли дубовый бочонок с орденским вином. Все Серые получали раз в день обязательно чарку вина, и это уже вошло в привычку. Вино было густым и со своеобразным вкусом, присущим только ему. Это новички, составляющие сейчас большую часть полусотни морщились и водили носами, потихоньку обсуждая, что вино-то дрянь, и видели они и лучше. Но ветераны только хмыкали, с удовольствием вытягивая свою чарку. Большинство Серых догадывались, что это не щедрость Ордена и не блажь интендантов. А то самое лекарство, что позволяло им нести службу в Приболотье, не боясь обычной в этих местах лихорадки и
Сейчас интендант из вспомогательной службы ордена Иеримий, нахмурив брови и остервенело скребя себя по небритому подбородку, при помощи свинцового карандаша ставил отметки напротив прозвищ и имен воинов, получивших свою порцию. Потрепанный пергамент со списком он держал на коленях, сидя на маленькой скамейке у бочонка и ревниво наблюдал, как его помощник мерной чаркой разливал вино в подставленные чашки. Стоявшие в очереди и уже получившие свою долю негромко переговаривались, ожидая оставшихся. Пропустив последних, Виктум махнул десятникам, отправив воинов в сторону кухни. Присев на скамейку рядом подвинувшимся интендантом, не торопясь выпил свою чарку и толкнул его локтем в бок. Что-то озабоченно черкающий в пергаменте Иеримий покосился на десятника, ожидая вопросов.
– Как у тебя с припасами?
– он посмотрел вслед несшему в погреб бочонок служке.
– А никак, ничего не изменилось со вчерашнего дня, - многие годы службы рядом позволяли интенданту так разговаривать с десятником, конечно, когда их никто не слышал, - каждый день спрашиваешь. Крупа, да рыба. Все. Масло кончилось, соль почти вся. Вина, правда, еще на месяц и только потому, что нас мало. Нет подвоза, уже все сроки прошли. Забыли нас или там совсем плохо.
– Ты это брось, - десятник свел брови, и интендант замолчал, - нас здесь не бросят. Мы службу делаем. Сотник Альфус обещал, мы его много лет знаем. Раз не пришли, значит, есть причина, нам надо ждать и службу нести.
– Да я все понимаю, - Иеримий, сбавив голос, наклонился ближе, - может, пустим одну ладью в поиск? Рыбы наловят, конечно, но может и приохотят что. Живности-то вон сколько, а мы воинов старой крупой кормим.
– А дозор ослабить? Сам-то понял, что сказал. Иди лучше, займись чем. Сейчас смена в дозор уйдет, и вернувшихся с ночи кормить горячим. Понял?
– Да понял я. Не кричи. Как будто когда-то по-другому было.
– Иди, Иеримий, не гневи ты меня. А то замолим потом. Иди.
Посидев еще немного в задумчивости, десятник встал, видя, как к нему несется Зуйка. Он принес две миски с завтраком из кухни и зажаренную рыбу из утреннего улова. Поставив принесенную помощником короткую доску себе на колени, Виктум неохотно принялся за еду и, съев несколько ложек, встал и сунул грубый поднос Зуйке.
– Бери себе, не хочу есть. Бери, бери, - видя, как смущенно переминается мальчишка, добавил, - иначе, что за воин из тебя вырастет.
Отвернувшись, прислушался и пошел к пристани, на протеке, идущей к острову появился еще один Дракон, быстро машущий веслами.
– Оголодали, так гребут, - десятник на ходу поправил свое снаряжение и широким шагом почти побежал по берегу.
Идущий Дракон, набрав солидную скорость, и не думал останавливаться, быстро накатываясь на причал.
– Помнет причал или, не дай боги, обшивку пробьет, запорю, -
А команда судна, опустив весла в воду, замерла на мгновение и под громкий рык кормчего вдруг несколько раз энергично отработала в обратную сторону, останавливая стремительный бег корабля.
– Гребцов развернул, лихо они у него работают. Хоть сейчас на смотр.
Гребцы же, дружно подняв весла, стали их деловито укладывать по-стояночному за исключением швартовочной команды, с баграми ставшей впереди. Еще через пять минут десятник, хмурясь, принимал доклад от кормчего дозора Альта.
Молодой и с гонором, он по праву считался одним из лучших кормчих Болотного дозора и никогда не упускал возможность погонять свой экипаж. Почти все у него были такие же молодые и нахальные. В их среде больше всего ценился дух лихости и умения на воде.
Сейчас, уставшие и вымотанные суточным дежурством, они тем не менее старались сделать вид, что им все ни по чем и, если потребуется, сейчас готовы идти обратно.
– Рассказывай.
– Брат-полусотник, да нечего особо докладывать. Дежурили, пару раз лодки видели. Гоняли их, гоняли, одну утопили. Гребцы в камыш ушли, не нашли, врать не буду как некоторые, - Альта вызывающе посмотрел на подошедшего к ним десятника Ракса, старый ветеран только криво усмехнулся, пропустив выпад мимо ушей. Экипажи всегда соревновались между собой и частенько грызлись, когда никто не видел, - так что как обычно. Струг цел, все здоровы.
– Хорошо, идите есть. Потом струг обиходить, и отдыхайте до вечера.
Негромко переговаривающиеся воины потянулись к кухне, а оба десятника остались стоять у струга.
– Твои готовы?
– Да, брат-полусотник, уже собираются, - десятник показал на неспешно идущих к причалу воинов его экипажа, тащивших с собой парус и остальную оснастку, на ночь запираемую в лодочный чулан, - через час уйдем.
Десятник неожиданно поднял руку и молча указал за спину. Развернувшись, Виктум увидел, как за стеной тростника ко входу в заводь быстро идет высокая мачта с косым парусом, сейчас туго надутым все усиливающимся ветром с гор. Вылетая на чистую воду, экипаж мастерски переложил парус, меняя направление, и круто накренив узкий корпус лодки, так что боковой балансир высоко задрался и на него буквально прыгнули несколько темных фигур.
– Как спешат, ты посмотри. Что стряслось-то?
– Не знаю, беги на кухню, путь пришедшая смена жует быстрее. Чувствую, что они нам все понадобятся.
Уже через десяток минут они слушали старшего дозорной лодки из отряда Мух. Набирали в отряд жителей немногочисленных рыбацких хуторов. Живя с самого рождения на воде, они на своих лодках круглосуточно шныряли по мелким протокам, наблюдая и по возможности выбивая орков, что в ночь выбирались из своих нор. Сейчас их старший, даже не выйдя из лодки, короткими фразами быстро что-то втолковывал десятникам. Все более хмурясь, они дружно развернулись к подошедшему кормчему дозора.
– Ты где ночь-то проболтался?
– Виктум был мрачен и, с трудом сдерживаясь, медленно багровел.
– Ты где со своими был этой ночью?
– Как где, согласно обычного маршрута ходили. Лодки гоняли.
– Идиот ты, Альта, - Виктум с сожалением посмотрел на удивленно хлопающего глазами кормчего и отвернулся. Ткнув пальцем в ближайшего воина рыкнул, - горн.
Остановившийся воин, молча сбросил с плеча весла, что он до этого нес и опрометью кинулся к бараку. Остальные десятники молча провожали его глазами. Альта осторожно тронул Ракса и прошептал.