Орки

Урук Хромой

Виктум приказал бить по головной барке, на передней палубе которой бесновался орк с металлическим топором и в доспехах, надеясь, что потеряв главаря, остальные может и растеряются. Но его сразу прикрыли несколькими щитами, и они все шли и шли на нас. Постепенно часть барок стала отставать, ныряя в тростник и боковые протоки. Виктум сказал, что их отловим позже. Все были уверены в победе. Стрелков сменили гребцы. Когда их осталось только три, мы пошли навстречу, готовясь к бою на палубах, как мы ошиблись. Барки оказались набиты тварями. И заорав, они полезли на нас, мы бы их

перебили, но у нас за спиной, через тростник вывалились еще несколько барок, и с ними боевые щуки Большой Норы.

– Десятник, вы отдаете себе отчет, что говорите? Боевые суда Большого Бооргуза никогда не уходят дальше их поймы.

– Фра Руфус, я никогда не видел их, но я внимательно слушал и запоминал курс, еще рядовым гребцом. Это они, будь все проклято! Быстрые, черные, с закрытыми местами для гребцов. Как большое черное полено, что само машет черными веслами. А нас связали дракой на палубах. Виктум скомандовал отход. Мы их отбросили, он сам срубил главаря тварей с топором. Тот его тоже попятнал, ловкая тварь и быстрая. Его утащили свои. А на нас навалились новые твари. Большой дракон они взяли. Но Виктум зажег......

Окрестности Большого лагеря. Приболотье.

Теплый вечер. С реки слабым ветром приносит запах воды, сырости и тины. Нагревшаяся за день земля щедро отдает накопившееся тепло. В кронах деревьев тихо шелестят пока еще только начавшие покрываться ярко-зелеными, нетронутыми солнечным загаром листьями ветви.

От лагеря доносится негромкий гомон деловито снующих орков. Только эти звуки: лес и орки слышны сейчас. Остальные жители леса и реки замерли и затихли, сморенные дневными заботами или еще не проснувшиеся, для кого ночь время жизненных забот.

На песке под старой и развесистой сосной в насыпавшейся коре и иголках во весь рост растянулся варг. Его бок, вздымаясь крутым и мохнатым валуном, мерно вздымается, глаза закрыты и только редкие движения уха указывают, что он не спит. К его боку привалился Ходок. Широко раскинув ноги, откинувшись спиной на грудь зверя, запрокинув голову молча и неподвижно смотрит в высь, на медленно летящие в бесконечной синеве быстро темнеющего неба растрепанные почти в клочья облака.

К его ноге прикипела, обхватив ее руками и прижавшись щекой, свернувшаяся калачиком Тзя. Ая в стороне от них копается в своих сумках, не переставая чутко поводить ушами. Таур, лежа в паре шагов от морды варга, длинной травинкой осторожно водит ему по носу, с трудом сдерживая смех от вида гримас, что показывает зверь.

Напротив всей компании сидят Хромой и Хрууз. Хромой лежит на песке, откинувшись на лежащий ствол другой сосны, проигравшей гонку жизни великану, что прикрыл их всех своей кроной. Бездумно грызя веточку, Хромой всем своим видом излучает довольствие и покой. Из-за ствола торчат еще пара ног. Босых и мозолистых пяток. Урта, после очередного суетного дня наполненного для него беготней, работой и руганью, не стал ждать начала совета и, ткнувшись в песок, тихо засопел, набираясь сил перед ночной суетой.

Только один Хрууз сидит как на иголках, что-то прокручивая в голове, явно что-то проговаривая

и с кем-то споря, он возмущенными глазами обводит всех и пытается поймать взгляд Ходока. Он несколько раз хмыкнул и прокашлялся, но заразившиеся ничегонеделанием от своего вождя орки не обращали на него ни малейшего внимания.

Потеряв окончательно терпение, он встает и подходит ближе. Варг приоткрывает глаз и поворачивает в сторону него ухо. Замерев, Хрууз с непонятной робостью рассматривает абсолютно пустые глаза Ходока, в которых ясно отражаются самые первые, еще робкие и слабо мерцающие звезды неба над головой.

Еще больше смутившись, он садиться рядом и, помедлив, тихо спрашивает.

– Что ты там видишь?

В глазах Ходока пробегает тень и он медленно перекатывает уже осмысленные зрачки глаз на съежившегося Хрууза. Помедлив, глухим голосом отвечает.

– А ты?

Дернувшись, Хрууз запрокидывает глаза и недолго смотрит ввысь. Пожимает плечами и отвечает.

– Небо.

Остальные орки, отвлекшиеся от своих занятий, тоже смотрят в небо, с интересом ждут продолжения.

– И все??

– Да, - Хрууз пожимает плечами, - небо, небесный свод, - загоревшись интересом и подавшись вперед, спрашивает, - а ты, что видишь ты?

– Таур, Быстрый спрашивает, не против ли я, если он сейчас съест одну надоедливую муху, что мешает ему отдыхать.

Поднявший голову варг улыбнулся попятившейся лучнице и вновь сунул нос в иголки, подняв выдохом облачко песка.

– Но он не будет ее есть, если эта надоеда основательно почешет его спину, там куча царапин, и они жутко зудят.

Фыркнувшая Таур пересела поближе и стала сильно чесать мохнатую спину. Варг еще глубже сунул морду в песок и замычал от удовольствия, осторожно потянувшись и скребнув в песке выпущенными когтями.

Еще немного продлившуюся тишину прервала Ая, глядя исподлобья на Ходока, она негромко спросила.

– Что ты там видишь??

Перекатив по боку варга голову, Ходок посмотрел на нее и, помолчав, вновь поднял глаза в темное небо.

– Небо я вижу. Бескрайнее и бездонное небо. И звезды на нем, мириады звезд.

– И что, огоньки, прорехи в плаще Утумны, - Хрууз вновь подал голос.

– Звезды не огоньки. Не прорехи. Это такие же светила, как и наше Око. Просто они так далеки от нас, что мы их и не видим почти. Так далеки, что даже эльфы столько не живут, столько их свет летит до нас. И там, наверное, другие существа смотрят в небо на нас с другой земли.

Мертвая тишина на поляне заставила его окончательно поднять голову. На него смотрело пять пар глаз и еще два глаза отдельно. Проснувшийся Урта и повернувший в мою сторону полморды Быстрый.

Задыхающийся от волнения Хрууз с трудом проталкивая слова прохрипел.

– Так далеко? Так далеко?? Откуда ты это знаешь? Ты не выдумал это. Ты это точно знаешь.

Потрепав по голове за торчащими торчком ушами варга, Ходок потянулся и очень серьезно ответил.

– Не знаю я. Вот не выкатывай на меня глаза. Не знаю я, откуда я это знаю. Просто знаю и все. Я и сам бы хотел знать, откуда у меня в голове все это.