Орки

Урук Хромой

– Это, наверное, все?
– голос ее был устал и скрипуч.
– Славно повоевали. Стражи у него больше нет.

Я услышал нотки вымученной гордости за сделанное. Почувствовал, что у меня немного и с трудом работает одна рука, уперся ей и сел, привалившись к тяжело вздымающемуся боку Таши. Выплюнул себе на грудь крошево зубов пополам с кровью и оскалился ей в усмешке.

– Мы для него самое вкусное, быстро не умрем. Убей меня.

Сломанная челюсть и полное отсутствие зубов, сильно меняет голос и произношение, но она меня поняла. Кивнув, повела глазами в поиске оружия и, вспомнив, потянула из ножен нож на поясе. Прижавшись к мохнатому боку варга щекой, спокойно попрощался с ней, получив в ответ

волну горького сожаления и просьбу простить их. С трудом потерся о шерсть щекой, утешая этого зверя, и кивнул Шаманке. Закусив губу, она шагнула ко мне, сжимая подаренный мной нож.

– И меня убей, - неожиданно раздавшийся шепот заставил ее вздрогнуть. Со столба, что стоял рядом с нами заговорил, казалось, давно умерший человек, - и меня убей. Тебе ведь не трудно, женщина. Один раз ножом махнуть.

У Шаманки загорелись глаза и, метнув в меня безумный взгляд, она шагнула к мученику. Когда-то крепкий и сильный мужчина, он сейчас обессилено висел на ремнях, тяжело дыша истерзанной грудью, и из последних сил тянулся вверх, подставляя шею.

Доковыляв до него, она почти прижала свое лицо к его и пошептала.

– Хочешь умереть?
– пленник закивал головой, скаля черные от крови зубы, - хочешь отомстить?
– он удивленно вгляделся в ее лицо и теперь уже медленно кивнул, сжав губы.

– Я помогу тебе это сделать, - Шаманка стукнула посохом и быстро зашептала слова призыва, человек внимательно слушал и, сжав зубы, скалясь, сдержал крик, когда она полоснула его клинком, слизнув его кровь с клинка, она замотала головой, тихо напевая и покачиваясь.

– Как тебя звали, человек?

Я с трудом заставил свои холодеющие губы выговорить это. Он покосился на меня и внятно проговорил.

– Дарьял, так меня звали.

– Я запомню тебя, воин Дарьял, легкой тебе дороги.

Темная мгла, тихо спускавшаяся по стене, жадно окутала его тело, выпивая жизнь, и открыла глаза.

– Жертва принята. Я вижу тебя, Ходок. И тебя, жрица.

Темный замер, прислушиваясь, и медленно, неверяще повернулся к замершему на полпути к нам жрецу.

– ВАЙРУНА?!?!?!?

На нас всех пахнуло холодом и ненавистью, тварь заскулила и стала отползать, не спуская глаз с тени, что все больше наливаясь темнотой, в считаные секунды высушила всех еще дышащих жертв. И жрец не выдержал, взвизгнув, кинулся бежать, в спешке загребая и раскидывая мертвые тела его стражи.

Темный, казалось, в один шаг догнал его и, схватив за загривок, несколько раз приложил об землю. После чего потряс его, как щенка, и, притянув к глазам, казалось, принюхался. После чего громко и разочаровано выдохнул.

– Жрец, где твой хозяин?

– Он уже не мой хозяин. Я сам себе хозяин.

Тварь дергалась, пытаясь преодолеть паралич, что разбил ее под взглядом Темного.

– Я уйду в свой мир, там меня ждут.

– Букашка, ты и твой мир мои, - Темный перехватил другой призрачной рукой жреца и уставился ему в глаза, - ты мне сейчас все покажешь.

Тварь звонко завизжала, продолжая дергаться, усыхая и распадаясь, из нее через кожу, пасть и глаза полилась черная, вонючая жидкость. Кожа стала чернеть и дымящимися, рассыпающимися кусками посыпалась на землю, оголив тлеющие и рассыпающиеся мышцы. Слегка наклонив темное облако своей головы, Темный внимательно слушал и разглядывал что-то только ему видное в глазах твари. Брезгливо отбросил в почти погасший огонь разваливающийся костяк, предварительно оторвав почерневшую, но узнаваемую морду твари. Кинул ее мне к ногам. Проскрипел, явно думая о чем-то своем.

– Это тебе, покажешь его оркам. У меня для тебя поручение.

Я хмыкнул, еще раз заплевав себе грудь кровью.

– Вот сейчас на сломанные ноги встану и побегу.

Темный перевел на меня глаза, заставив застонать от

пробежавшим по телу и вывернувших меня ощущений. После чего моргнул, меняя яркость света в глазах.

– Нахальная букашка, но ты прав, - он повел рукой, заставив меня заорать от боли, выгибаясь и сучя ожившими ногами. Сломанные кости с хорошо слышимым звуком вставали на место, меня рвало кровью и кусками плоти. Дымясь, затягивались порезы и раны, экспресс-лечение без эликсира со всеми вытекающими. Проплевавшись и прооравшись, еще пару минут я черно ругался, пытаясь приподняться на подгибающихся руках, чувствуя, как выгибает от боли почти по-человечески орущего варга рядом со мной. Наконец встал, опираясь о стену, и потрепал тяжело дышащую Ташу. С другой стороны очага к нам упорно полз еще не уверенно владеющий вылеченными лапами Быстрый. А у огня, в паре локтей от земли, в темном облаке кружилась Шаманка. Темный пристально ее разглядывал, легкими движениями поворачивая. У нее на глазах распрямлялась спина, и темнели волосы, морщины выглаживались, и открытые глаза темнели. Опустив ее на пол, еще раз провел над телом облаком руки и поднял глаза на меня.

– Впечатляет, знаешь такое слово? Сдержать сотню стражи. Она молодец. Очнется передай ей это.

У меня перед лицом в облачке темноты сформировался узорчатый браслет с матово-черным камнем и завис, ожидая. Протянув руку, взял его, он был горячим, но терпимо.

– Знаю я такое слово. Передам.

– Все остальное я тебе расскажу позже.

Темный исчез с тихим хлопком.

Столица княжества Аллейн. Резиденция наместника.

Зал, один из не слишком-то и большого количества больших и малых дворцовых залов резиденции наместника, сейчас князя. Провинция Аллейн не могла похвастаться древней историей, как множество других в метрополии. Потому и резиденции был всего чуть больше ста лет. Прибывшие из метрополии узнали бы в этом лаконичном здании, раскинувшемся на срезанной вершине холма посреди города, малый барбакан столичной крепости, со стилистикой эпохи Становления, слегка переделанный под потребности и задачи резиденции наместника провинции.

Имея в нарушение его основного предназначения обширные внутренние переделки, необходимые для своей новой функции, он тем не менее не растерял свои оборонительные способности. И хотя против стандартного среднего осадного парка армии Империи он не продержался бы и пяти дней, для провинции он был символом Империи и ее могущества.

Во времена того беспорядочного и мало организованного времени освоения этих краев, метрополия была очень занята решением более важных задач, что возникли по окончании бесконечной войны и наконец смогла выделить толику своих возможностей и внимания. Бюрократическая машина, со скрежетом перестаиваясь под нужды мирного времени, радостно скрипнула, услышав знакомые слова, и вытолкнула сюда еще не расформированную инженерную бригаду со средствами усиления и охраны.

Кадровая часть, сформированная по традиции из выходцев провинции Риардан, она совершила марш через Степь в сопровождении среднго обоза и охраны в виде двух стрелковых сотен одного из Высоких домов. Оставив после себя глубокую борозду в памяти кочевых племен у них на пути, приблизительно равную для них по глубине с появлением в этом мире Темного.

Для провинции Аллейн приход Карлукской бригады и воинов Дома Близард тоже стал предметом широко известного и постоянно расширяющегося эпоса. Описания этого похода, сражений на пути к провинции. Встреча с наместником, пиры, турниры и сама стройка постепенно превратились в события глобального масштаба и обросли множеством приукрашений и красочных описаний. В общем-то классический вариант появления новой династии и начинается с этого похода по воле Государя на помощь его родственнику, якобы близкому родственнику.