Орки

Урук Хромой

– Ваши, - ткнул в приосанившихся братьев, - справились.

– Твои - нет, - Ая вздохнула.

– Дополнительный урок, - показал на носилки, - сделали. Полная порция. Заслужили.

За спиной дружно, облегченно выдохнули. Обернувшись, добавил.

– Завтра сделаете еще одни носилки. Последний десяток их теперь с камнем носить будет. Камень я вам покажу. До еды всем сделать еще по одному копью. Колья вы принесли. Назначьте вместо себя кого-нибудь из своих десятков и за мной. Тзя, ты тоже. И огонь прихвати.

Где там у нас Хромой свою ногу варит?

Вытащив из носилок скрученный из лозы, коры и палок узелок, потопал в сторону своей норы, на ходу подхватив с плетенки лепешку. За спиной загомонили, быстро умолкнув. Молчаливые десятники, догнав меня, пристроились сзади. Дойдя до понурого Хромого, спросил.

– Показывай, - съежившийся при моем приближении Хромой, выхватил из воды красную, распаренную ногу, зачастил, суетливо возя руками по камням.
– Никак не слезает, проклятая. Я ее варю, варю, а она все сырая,- посмотрев снизу вверх на меня испуганными глазами, добавил с надеждой, - может, я бы рыбы наловил, она быстро сварится, а?

– Рыбы,- произнес я, рассматривая и сгибая ступню, - рыбы, это хорошо. Но сначала твою ногу. Тзя, здесь костер. И мазь неси.

Подошедшая Тзя кивнула, с жалостью посмотрев на посеревшего Хромого.

– Хотя нет, вместе пойдем. А вы этого стерегите. Не сбежал бы.

Мрачные десятники сомкнулись за спиной Хромого, недобро поглядывая на него.

Дойдя до моей норы, мы собрали все необходимое. Я достал из короба позвякивающий сверток. Принеся собранное, разложили костер и поставили греть воду в котелке.

– Тащите его сюда, только ногой красной пусть не наступает. Усаживайте. Тзя, стели циновку.

Наложив жгут на ногу Хромому ниже колена, развернул сверток. Все дружно, глухо охнули разглядывая содержимое. Хромой еще больше побелел и стал закатывать глаза. В расстеленной раскладке, во множестве карманов были уложены множество металлических предметов самого недоброго вида. Щипцы, прямые и кривые иглы. Разнообразные ножи и пилы. Задумчиво в них покопавшись и отобрав нужное, передал Тзя.

– Вари их.

Повернулся к Хромому.

– Готов?

– Да, Хозяин. А как я без ноги-то буду?

– Хромой, ты думаешь, я тебя есть буду? Или просто ее отрезать? Будем тебе ногу лечить.

Мертвая тишина после моих слов продолжалась больше десяти ударов сердца. Потом у меня за спиной фыркнула Тзя и ее повторила Ая, братья, переглянувшись, просто заржали. Следующие пару минут все кроме Хромого и меня, громко ржали, колотя друг друга по спинам и плечам.

Оборвав веселье хлопком ладоней, склонился над Хромым.

– Мне нужен Старший. Быстрый и сильный. Это ты?

– Да, Хозяин. Я готов.

– Возьми это. Поможет, я знаю.
– я сунул ему в рот крепкую палку.

– Держите его.

Братья крепко насели на него,

прижав к циновке. Ая ухватила и прижала больную ногу. Следующий час я резал и сшивал, ломал и складывал. Тзя подавала мне новые инструменты, мыла в котелке забрызганные кровью, плескала из котелка в указанные мной места. Хромой мычал и дергался, иногда выключался и братья начинали его трясти и толкать, возвращая сознание. Закончив зашивать, махнул Тзя.

– Наложи мазь и перевяжи.

Отойдя в сторону, сунул в горячую воду руки.

– Ая, приведи сюда щенков, пусть тащат носилки.

Наложив на ногу лубки, толкнул к Тзя инструменты.

– Мыть, варить - и повернувшись к остальным, добавил, - отпустите его.

Братья отошли от тяжело дышащего Хромого.

– Ты крепкий воин, Хромой. Ты Старший. Посох твой. Неделю, может больше не вставай на эту ногу. Отдохни.

Он молча мне кивнул и откинулся на спину.

– Тзя, дай ему своей браги.

Прибежавшая толпа щенков с носилками замерла рядом с костром.

– Слушайте внимательно. Вам доверена великая честь, помогать Старшему рода Хромому. Спасая вас, он был ранен и охромел. Я исправил ему ногу, вы поможете ему ее вылечить. Неделю, а может и больше, вы его ноги. Носите его куда скажет. Сколько скажет и так быстро как он решит. Ногу беречь и не беспокоить. Уроните, буду бить палкой каждого второго, а потом каждого первого. А кормить в этот день вообще не буду. Ясно?

Дружный кивок и невнятное бормотание.

– Не слышу.

– Да, ясно, Хозяин.

Звонкое эхо отразилось от стен ущелья, многократно возвращаясь.

– Хорошо, - ткнул в десятников, - помочь Старшему.

Необычайно серьезные братья подняв, уложили его на носилки. Приподнявшись и повозившись, он сел и с вопросом посмотрел на меня. Приняв от Аи принесенный посох, передал ему.

– Скажи своим ногам, куда им тебя нести, Старший.

И обернувшись к остальным, скомандовал.

– Есть.

На площадке нас встретили напряженной тишиной и вопросительными взглядами. В полной тишине, стараясь не шуметь, орки ели, прислушиваясь к шуму, что несся от моей норы.

Когда из тумана и пара вывалилась толпа щенков, тащивших носилки, то все дружно прекратили есть и открыли рты.

Качаясь и опасно кренясь, вихляясь на ходу, носилки с сидящем на них Хромым, что при помощи тыканья в толпу щенков посохом пытался управлять ими, медленно и неуверенно подползли к нам и остановились рядом. Я, не поднимая головы, хлопнул рядом с собой с правой стороны. Под тихое шипение Хромого, тихий гомон щенков и звонкое стуканье посохом по головам, носилки неуклюже оползли нас и с третьего раза оказались справа от меня. Едва не опрокинув их, опуская на землю, щенки, облегченно гомоня, нырнули в толпу сидящих взрослых орков.