Орки
Шрифт:
– Иди сюда, тварь черная, - его голос прерывался от боли. У меня за спиной деловито возились орки, упаковывая добычу. Опять кто-то уже знакомо заорал и, подавившись от зуботычины, замолчал.
– А что ты сделаешь, если подойду?
Человек удивленно выпрямился. Раздался звонкий удар, и он повалился как подкошенный. Ему в шлем прилетел глиняный снаряд из пращи. Мимо меня протиснулись два орка и стали деловито связывать усатого. Я обернулся. На носу лодки Ая невозмутимо сворачивала пращу, рядом с ней торчали мои посыльные. Тоже с пращами в руках. Вздохнув, я полез обратно на свою лодку.
– Жии, бери их на буксир и тащи за нами. Все, кто еще жив, должны быть
И снова гребля, мы рвемся к пристани, я постоянно поглядываю на небо. Нам надо успеть до рассвета, гребцы выдыхаются. Но опустив головы и хрипя от напряжения, они продолжают гнать и гнать лодку. Я давно сам гребу, задавая темп. На коротких передышках замечаю восхищенные взгляды болотников. Хотя у самого все внутри начинает скрипеть. Ничего, нам бы добраться.
На пристани нас ждут. Впереди всех стоят Урта и Чада, у них за спиной маячат еще несколько мохнатых силуэтов. Подходя к пристани, отметил, что они обзавелись трофеями. Щиты. Копья. У обоих старших за поясом топоры. Выскочив на саму пристань, коротко бросил.
– Рассказывайте. Показывайте.
Довольные лица встречающих были очень красноречивы. Начал Урта.
– Они все спали. Взяли всех живыми, как ты и хотел. Один ранен, не сильно, - мы втроем шли к смутно угадываемым в утреннем тумане строениям. У нас за спиной одна за другой подходили лодки, из них с трудом выбирались тяжело хрипящие орки.
– Что с большим лагерем?
– меня в два шага догнал Чада, зачастил, заглядывая мне в лицо.
– Все тихо у них. У меня там пятерка стоит, самые быстрые. Зашевелятся, узнаем.
– Хорошо. Скажи всем прибывшим, отдыхать, есть, оружие проверить. Выступаем к большому лагерю. Когда - скажу. Иди, - кивнув, Чада порысил к пристани. Я повернулся к Старшему болотнику.
– Очень хочешь мне что-то рассказать?
– необычайно торжественный Урта, молча показал на три огромных дома, стоящих в один ряд в полусотне шагов берега.
– веди, показывай.
Чем ближе мы подходили, тем более удивленно я поднимал глаза. Казавшиеся приземистыми, вблизи они еще больше поражали меня размерами. Я здесь еще не встречал постройки таких размеров. Широкие, длинные, с покатыми крышами. Заметив рядом с постройками силуэты орков, прикинул их размеры. Три роста в высоту, шагов двадцать в ширину, и почти в сто шагов в длину. Забежавший вперед Урта толкнул небольшую дверь и нырнул в темноту. Зайдя за ним, я замер. В полумраке сарая высилась громадная лодка. У меня за спиной засветился огонь, стоявшие у стены орки раздували угли в горшке. Еще через мгновение уже факел осветил борт. Дощатый борт, крупные головки гвоздей. Подняв выше, осветил борт, уходящий в глубину помещения. Стоявший рядом со мной Урта любовно прижался к борту лицом.
– Вождь, это Дракон. Это лодка Егерей. Их здесь три. Я посмотрел. Там дальше сложены его весла, парус и мачта. Я не все еще посмотрел. Но думаю здесь все. Никогда я его не видел так близко и никогда не касался его. Даже не знал, какой он, - он помялся, пытаясь подобрать слова, - он такой...
– И что мы с этим будем делать? Ты сможешь их вытащить на воду? Ты сможешь ими управлять?
Он надолго задумался. И с трудом оторвавшись от борта, решительно тряхнул головой.
– Я смогу. Днем еще раз посмотрю. Подумаю. Мы вытащим их. Все три. Если у нас будет три Дракона, мы сможем уйти куда захотим. Мы все. Куда захотим и к кому захотим. Нас примут
– Я пока никуда отсюда не собираюсь. Остаешься здесь. Бери в помощь своих, сколько найдешь. Я заберу Чаду и две его пятерки. Завтра ответишь мне, что мы сможем с этим сделать. Если мы не возьмем Большой лагерь, если их здесь окажется больше, чем мы думаем - мы уходим. И будь готов их сжечь.
Еще полчаса мы обсуждали, что можно сделать. Выйдя из сарая, свистом созвал десятников.
Через час осторожного марша в утреннем тумане меня встретил Чада. Подойдя ко мне, он жестами доложил, что его десяток на месте Обойдя с боков лагерь, они ждут с противоположной стороны.
Обернувшись к замершим у меня за спиной десятникам, я уложил на землю ждущие приказа десятки, кроме одного. Вытащив лук и наложив стрелу, кивнул стоящим за мной и медленно пошел, к видневшейся в тумане вышке. Смутный силуэт дозорного то появлялся в разрывах редеющего утреннего тумана, то становился четче. Я слышал, как за нами поползли оставшиеся воины.
То замирая, то снова двигаясь, мы осторожно подошли на полсотни шагов к уже хорошо видному частоколу. Опершийся спиной на столб ограждения вышки, обняв копье, дозорный безуспешно боролся с утренним сном, сон побеждал. Склонив голову на грудь, он беспечно похрапывал. Из-за ограды пахло дымком костра. Все также осторожно мы подошли к самой ограде, не опуская лука наведенного на дозорного, кивнул присевшим у ограды моим посыльным. Передав товарищу свое оружие и щит, щенок тихо и ловко, цепляясь когтями за необструганные колья ограды, забрался доверху и осторожно выглянул. Замерев на мгновение, он так же тихо спустился вниз.
Я скосил на него глаза, жестами он мне ответил, что во дворе еще двое, снисходительно усмехнувшись, добавил, что оба спят. Я отправил его за оставшимися воинами и, отдав Ае лук, осторожно полез на ограду. С тихим хрустом вонзая когти рук, упираясь пальцами ног в столб, нащупывая неровности и сучки столба ограды, поднялся до верха. Приподняв голову, огляделся.
Замусоренный двор, в центре него сруб колодца с журавлем. В полусотне шагов от ворот три большие землянки с дерновыми крышами, уже поросшими травой. С внутренней стороны к ограде, по всей окружности, примыкают грубо срубленные навесы с дерновой крышей. Еще пара строений, длинных и невысоких, с плетеными из лозы стенами, стоят рядом с землянками. За ними неясно из-за тумана видны еще строения. Я чувствую запах животных и слышу, как они шевелятся и переступают, негромко фыркнула лошадь. Все это я подмечаю краем сознания, впившись взглядом в сидевших под стеной у затухающего костра двух дозорных.
С удобством устроившись у костра, опираясь на короткие обрубки бревен спиной, они оба спят. Даже отложив в сторону свои копья. Порадовали. Обернувшись, кивком позвал ждущих внизу орков. Внизу тихо захрустели столбы ограды от лезущих орков. Сам же осторожно, стараясь не раскачивать хлипкую вышку, полез к дозорному. Забравшись ему за спину, краем глаза отметив появляющиеся из тумана шеренги крадущихся к ограде орков, схватил левой рукой, затыкая рот, и резко два раза ударил его ножом в бок, в последний момент поймав лезвием ножа выроненное им копье. Подержав дергающееся тело дозорного, осторожно опустил его на настил дозорной площадки. Копье у меня забрал один из моих посыльных, быстро забравшийся за мною вслед. Внизу у подножия вышки десяток орков деловито добивали оставшихся дозорных. Из кучи тел торчали дергающиеся ноги и недолго слышались приглушенные хрипы. Спустившись по лестнице, забрал у уже ждущей меня Аи свое снаряжение и стал натягивать на себя.