Орки
Шрифт:
– Чего ждете, твари, идите сюда, - он поднял палку над головой, готовясь к удару.
– А зачем?
– он охнул и удивленно захлопал глазами. У него за спиной, похоже, и дышать перестали.
– Зачем? Убивать тебя, такого побитого, мне уважения не прибавит. Да и странно все тут у вас, ты один с пятью женщинами, и это они тебя так?
– у меня за спиной меня переводила Ая. После ее слов у меня за спиной дружно захохотали. Даже в полумраке землянки было видно, как потемнело лицо парня. Мимо него вперед выскочила высокая девушка и затараторила.
– Это не мы его, это его за нас. Он за нас заступился, и его так побили. Так били, так били. У него
– Убейте нас быстро, мы даже сопротивляться не будем.
Защитник в это время пытался своим локтем затолкнуть ее себе за спину.
– Брось палку и выходите, и я обещаю, что вас никто не тронет.
– Орки не держат свое слово.
– Ты сам это пережил или охотники рассказали? Так не верь, врут. Наверняка ведь говорили, что мы только рычим? И решай быстрее, или выходите, или спалю вас вместе с землянкой. Нам здесь не жить.
Повернувшись к ним спиной, направился к выходу. За мною выскочили и все орки. Повернувшись к десятнику, приказал ей оставить двоих на охране. По всему лагерю шла деловитая возня. Тащили или гнали пленников, стаскивали в кучу убитых. У колодца росла груда оружия и одежды. По всем навесам шныряли орки, деловито копались в сваленных там тюках и мешках. На вышке уже стояло трое дозорных. Поймав бегущего мимо меня Болотника, отправил его искать Чаду. Поставив на землю бочонок с гвоздями, он расстроено посмотрел на меня и, оглядываясь на него, неохотно пошел к воротам. Прилетевший ему в спину камень от Аи очень ускорил его и в ворота он вылетел уже как ветер.
Достав висевший у меня на груди костяной свисток, громко свистнул. Движение в лагере прекратилось мгновенно, все повернулись в мою сторону. В полной тишине я взмахом руки скомандовал сбор. Заверещали десятники, из всех щелей, бросая все лишнее, ко мне сломя голову помчались орки, уже на ходу привычно сбиваясь по пятеркам и десяткам. Проверив наличие своих воинов, десятники сажали их и бежали ко мне. На месте остались только дозорные и охрана пленных.
Одновременно с десятниками в ворота лагеря влетел Чада в сопровождении своей своры мохнатых Болотников. Махнув своим на место, где его ждать, подбежал ко мне. Посадив всех перед собой, немного помолчал.
– Сегодня дневка здесь, в ночь идем брать малый лагерь. Чада, гонца к пристани, Тащи сюда всех, кого найдешь. Хромого, Тзя, Урту, пусть расскажет, что у него с драконами получается. Всех, кто туда подтянется. Всех пленных сюда. Хотя, нет. Бери всех своих и тащи всю дохлятину к Пристани. Отдашь вашим щенкам, пусть сомов порадуют. Здесь оставь дозор у дороги. Для всех говорю один раз, никто со стороны не должен понять, что мы здесь. Ясно? Дозорный на вышке один, одет в одежду людскую. Остальных не должно быть видно. Чада, всех, кто с тобой пойдет и всех, кто сюда пойдет, люди не должны увидеть. Долю получите, когда все соберем. Иди.
– Вам всем, разгоните своих по навесам и землянкам, разрешаю съесть половину носимого запаса. Кто уже сожрал, ничего не ест. Всем спать. Дозоры от десятка Аи. Идите.
Ко мне подбежал орк их охраны землянки с женщинами. Вытянулся передо мной и пристукнул древком о землю.
– Вождь, они просят тебя подойти.
– Просят, ну пойдем, посмотрим, что они надумали.
Неторопливо дошел в сопровождении своей обычной свиты, грызя на ходу черствую лепешку, полученную от Аи.
– Забирай меня и отпусти их, им уже и так досталось.
– Это ты от меня требуешь?
– я наклонился к нему.
– Требуешь?
– Я прошу, я понимаю, что ты и так можешь все взять сам.
– Это хорошо, что ты это понимаешь. Что делать с вами, позже решим. Сейчас я могу обещать вам, что с вами ничего не произойдет, пока я с вами. Садись, поговорим. Раз ты за всех говоришь, то вы мне здесь не нужны, - я посмотрел на женщин. Он опять испугано прижались друг к другу.
– Идите на улицу, вы должны знать, что и где лежит. Готовьте еду на сотню ртов. Ая, - я ткнул пальцем, - будет с вами. Не делайте глупостей. Попытаетесь сбежать - убьют. И принесите что-нибудь сюда, мы с вашим защитником хотим есть.
– Ая, иди с ними, возьми в помощь, сколько нужно девчонок. Пусть смотрят. Помогают. Учатся. Им теперь тут нужно все знать. Как приготовят, едят первыми. И не пугай их, а то они от страха ничего не соображают.
– Ваши женщины не умеют готовить еду в печи?
– самая говорливая никак не могла успокоиться.
– Нет, не умеют, зато они победили тех, кто тебя сюда сунул. Неплохо обращаются с оружием, сражаются на равных со своими мужчинами и быстрее умрут, чем позволят так с собой обращаться. Ты не только болтливая, но еще и глупая, если позволяешь себе дерзить тому, кто решает вашу судьбу. Твою судьбу, его и твоих подруг. Прежде чем, как что-то сказать, ты подумала, что я могу срубить не только тебе голову? Потому я буду снисходителен к вам всем, еще раз, последний.
Повернулся к сидевшему на обрубке бревна парню, подкатил такой же и сел напротив.
– Рассказывай.
– Что?
– Все, начни с себя.
– Меня зовут Даритай. Моя мать из кочевого племени, род Шииду. Ее девчонкой взяли плен дружинники Наместника, Один из них взял ее к себе, наложницей. Потом родился я. А еще через десять лет его убили в степи, и его родня выгнала нас из дома. В степь нам нельзя, мы позор рода. Убьют обоих. И здесь мы чужие. Мать работала у богатых хуторян. Я работал пастухом, за еду и крышу. Иногда давали одежду. Шесть лет. Потом мать умерла. На хутор напали кочевники, ее зарубили у меня на глазах. Я не успел ее спасти. Я застрелил из лука ее убийцу и ускакал. Домчался до заставы дружинников, думал, что пойдем выручать хуторян, но меня назвали лазутчиком и посадили в яму. Выпустили через неделю. Коня отобрали. Пешком дошел до города. Там набирали партию идти сюда. Наняли погонщиком. Пришел с ними сюда.
– А как получилось, что ты здесь с женщинами, связанный и побитый?
– Я не слабак, и не трус. Просто их было много. Девчонки из села местные, двое из лесных хуторов. Охотники взяли их сюда против воли. Если они отказывали им, их били. Я не выдержал и заступился. Теперь я здесь.
– Ты долго собирался, прежде чем заступиться.
– Я не жил в лагере. Я жил со стадом. Я и здесь был пастухом.
– Это в малом лагере?
– он, молча, отвел глаза.
– Ничего ты мне нового не расскажешь. Я знаю, где он, и сколько вас там. Единственное, что мне интересно, как сделать, чтобы они сдались без боя. Не хочу убивать лишний раз. Странно для орка? У меня много странностей. Привыкай. Что ты умеешь и чем можешь быть мне полезным?