Оса
Шрифт:
Моури выглянул в открытое окно. Вдоль путей бежало несколько человек во главе с полицейским и агентами Кайтемпи. Он заметил, как они вскинули руки, и в утреннем воздухе раздался звук выстрелов. Было невозможно разглядеть, в кого они стреляли.
Позади всех, пытаясь догнать своих коллег, тяжело трусил Свинорылый. Из всех окон торчали головы любопытных. Моури спросил у ближайшей головы:
– Что случилось?
– Эти трое пришли проверять документы. А какой-то тип, как их увидел, сразу бросился к другой двери и спрыгнул с поезда. Они остановили состав и погнались за ним.
– Он
– По нему не скажешь. Во всяком случае, бежал он, как чемпион по мейке. Навряд ли его догонят.
– Кто же он такой?
– Понятия не имею. Наверное, преступник, которого разыскивают.
– Да уж, – заметил Моури, – если бы за мной гнались люди Кайтемпи, я бы драпал как последний спакум.
– Еще бы! – согласился собеседник.
Моури покинул свой наблюдательный пост и сел на место. Остальные пассажиры приклеились к окнам, полностью поглощенные происшествием. Момент был подходящий. Моури незаметно запустил руку в тайник, вытащил листовки с мелками и засунул их в карман.
Поезд стоял около получаса, но ничего интересного больше не произошло. Наконец состав тронулся; тут же в проходе появился Свинорылый и тяжело плюхнулся на сиденье. Лицо толстяка было таким кислым, что этой кислоты вполне хватило бы, чтобы замариновать всю его жирную тушу.
– Поймали, господин майор? – спросил Моури как можно почтительней.
Свиное Рыло посмотрел на него с открытой враждебностью:
– Не твое дело!
– Конечно, конечно, господин майор, – выдавил Моури.
Они снова замолчали и не проронили ни слова до конца пути. Радин был конечной станцией, и вагон опустел. В толпе пассажиров Моури направился к выходу из вокзала, но не спешил начинать обработку витрин и стен.
Вместо этого он стал следить за Свинорылым.
Оставаться при этом незамеченным не составляло труда. Вряд ли Свинорылому могло прийти в голову опасаться слежки. Он шествовал, как живое олицетворение закона, для которого простые смертные значили не больше, чем пыль под ногами.
Выйдя из-под арки вокзала, Свинорылый свернул направо и тяжелой поступью направился и автостоянке. Там он остановился у длинного зеленого динокара, нашаривая в кармане ключи.
Спрятавшись за выступ стены, Моури наблюдал, как «объект» открыл дверцу и втиснулся внутрь. Тогда он бросился к стоянке такси и забрался в первую свободную машину. Зеленый динокар еще не успел скрыться.
– Куда вам? – спросил водитель.
– Не могу сказать точно, – начал Моури, – я, видите ли, был здесь только однажды и довольно давно. Но дорогу помню и буду говорить, куда ехать.
Мотор загудел, машина набрала скорость; Моури не отрывал взгляда от зеленого динокара и время от времени давал краткие инструкции. Конечно, гораздо проще было бы приказать двигаться вслед за зеленой машиной. Но тогда водитель свяжет его со Свиным Рылом или, по крайней мере, с его динокаром. А в Кайтемпи превосходно умели выколачивать подобную информацию. Моури избрал более сложный способ, зато таксист ничего не заподозрит.
Они миновали центр Радина; наконец зеленая машина резко повернула налево и по пандусу съехала в гараж многоквартирного дома. Такси промчалось еще пару сотен ярдов, прежде чем
– Приехали. – Моури вылез из машины, доставая деньги. – Неплохо иметь хорошую зрительную память, верно, приятель?
– Ага, – протянул шофер. – С вас гильдер шестьдесят.
Моури протянул ему два гильдера и провожал машину взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Быстро вернувшись к нужному дому, он вошел в огромный вестибюль и, усевшись в кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Он выглядел как человек, дремлющий в ожидании приятеля; неподалеку сидело еще несколько таких же посетителей. Никто из них не обратил на Моури внимания.
Не прошло и минуты, как в противоположном конце вестибюля из двери, ведущей в подземный гараж, показался Свинорылый. Не удостоив никого взглядом, он втиснулся в один из лифтов. На световом табло над дверью замелькали огоньки. Наконец вспыхнула цифра семь, затем отсчет пошел в обратном порядке; загорелся ноль, дверь автоматически открылась, лифт был пуст.
Еще через пять минут Моури зевнул; потянулся, взглянул на часы и покинул здание. В ближайшем телефоне-автомате он набрал номер коммутатора дома.
– Я должен был встретиться с одним человеком внизу, в вестибюле, почти час назад, – объяснил он. – К сожалению, я задерживаюсь. Если он все еще ждет, я хотел бы передать ему, что не смогу прийти.
– Этот человек – наш жилец? – осведомилась телефонистка.
– Да, конечно, но я никак не могу вспомнить его имя… у меня, знаете ли, такая плохая память на имена… Он полный, тяжелые черты лица, живет на седьмом этаже. Майор… майор ну и дырявая же у меня голова!
– Это, наверное, майор Саллана, – подсказала телефонистка.
– Верно! – радостно воскликнул Моури. – Все время в голове вертелось.
– Не вешайте трубку. Я посмотрю, ждет ли он еще.
Последовала минутная пауза, затем вновь послышался голос телефонистки:
– Нет, он уже ушел. Я набрала номер его квартиры, но никто не ответил. Ему что-нибудь передать?
– Нет, не нужно. Ему, наверное, надоело ждать. Да и дело не очень важное. Долгих лет.
– Долгих лет, – отозвалась женщина.
Значит, никто в квартире не снял трубку. Похоже, Свиное Рыло забежал домой и почти сразу же вышел – если только не залез в ванну. Что маловероятно – он бы не успел за это время наполнить ее, раздеться и плюхнуться в воду. Если же толстяк действительно отсутствует, то у Моури есть блестящая возможность, которую, несомненно, не стоит упускать.
Хотя интуиция подсказывала ему, что нужно поторопиться, Моури не сразу направился к дому. Он посмотрел на улицу сквозь стекло телефонной будки. Удостоверившись, что никто не наблюдает за ним, он налепил одну из своих листовок на дверцу и удовлетворенно усмехнулся: теперь ее заметит каждый, кто зайдет сюда позвонить. Листовка гласила «Войну развязали властолюбцы. Дирак Ангестун Гесепт покончит с войной и с ее поджигателями!»
Снова войдя в подъезд, Моури с напускной уверенностью пересек вестибюль и шагнул в свободный лифт. Он повернулся, собираясь закрыть дверь, и краем глаза заметил, что кто-то спешит к лифтам. Свиное Рыло собственной персоной! Моури вздрогнул.