Оса
Шрифт:
Майор пребывал в состоянии глубокой задумчивости и еще не увидел Моури, но неизбежно узнал бы его, стоило им столкнуться лицом к лицу. Моури понял, что должен торопиться. Он моментально захлопнул дверь и нажал кнопку третьего этажа. Лифт заскользил вверх, потом остановился. Не открывая дверь, Моури услышал, как соседняя кабина прошла мимо, тогда Джеймс спустился вниз и вышел из здания. Расстроенный и злой, он тихо чертыхался, проклиная свое невезение.
До самого вечера он как сумасшедший носился по городу и наконец успокоился, украсив стены и витрины Радина сотней листовок
Решив, что на сегодня достаточно, он выбросил в канализационный люк половинку исписанного мелка и почувствовал себя в большей безопасности. Теперь, если его остановят и обыщут, то не найдут никаких улик.
В десятом часу Моури наконец поел – первый раз после завтрака. Покончив с этим занятием, он нашел в телефонной книге номер Салланы и позвонил, но никто ему не ответил. Тогда он решился. Направившись к знакомому дому, он, как и в первый раз, вошел в вестибюль и без помех поднялся на седьмой этаж. Бесшумно ступая по ковру, устилавшему коридор, Моури читал таблички на дверях, пока не нашел нужную квартиру.
Он постучал.
Молчание.
Он постучал еще раз, погромче, но так, чтобы не привлечь внимание соседей.
Никто не отозвался.
Тут он применил полученные в разведшколе знания. Вытащив из кармана связку ключей, на первый взгляд ничем не примечательных, он занялся замком, и через тридцать пять секунд дверь открылась. Скорость была чрезвычайно важна: войди сейчас кто-нибудь в коридор, его поймали бы с поличным. Но, к счастью, никто не появился, и Моури без помех проскользнул внутрь, осторожно закрыв за собой дверь.
Он сразу же быстро осмотрел квартиру – в ней не оказалось ни спящих, ни пьяных. Все четыре комнаты были пусты; майор Саллана отсутствовал.
Вернувшись в первую комнату, Моури внимательно оглядел ее и заметил лежащий на шкафчике пистолет. Пистолет оказался заряженным, и Моури засунул его в карман.
Затем он вскрыл громоздкий секретер и начал рыться в ящиках, действуя со скоростью и сноровкой профессионального взломщика, – этому его научили в школе.
Когда Моури выдвинул четвертый по счету ящик и увидел его содержимое, волосы у него на голове зашевелились. В квартире майора он рассчитывал найти объяснение столь подобострастного поведения полицейского и агентов Кайтемпи. Несомненно, для этого была причина – и теперь она находилась у него перед глазами.
Да, ради этого стоило пойти на риск! В ящике лежала толстая пачка официальных бланков с надписью вдоль верхнего края: ДИРАК КАЙМИНА ТЕМПИТИ ЛЕШАН РАДИН.
В переводе это означало: «Сирианская Секретная Полиция – Сектор Радин». Не удивительно, что эти головорезы готовы были лизать пятки толстому майору! Свинорылый оказался большой шишкой в Кайтемпи, выше по рангу, чем армейский бригадный генерал, а может быть, и командующий космическим флотом! Да, тут было чем поживиться!
Это открытие заставило Моури поторопиться. Из кучи вещей, сложенных в дальней комнате, он вытащил небольшой чемоданчик, вскрыл его и вышвырнул на пол хранившуюся там одежду. Затем запихнул в него все бланки из ящика. Чуть позже
Покончив с секретером, Моури занялся шкафчиком для бумаг; ноздри у него раздувались, как у почуявшей след гончей. Он выдвинул верхний ящичек – и вдруг уши его уловили какой-то слабый звук. Он замер, внимательно прислушиваясь. Это был скрежет ключа в замочной скважине. Похоже, с первого оборот замок не сработал: скрежет раздался опять.
Моури прижался к стене рядом с дверью, так, чтобы, открывшись, она заслонила его. Ключ снова заскрежетал, замок щелкнул, и Свинорылый ввалился в квартиру.
Толстый майор сделал несколько шагов, прежде чем до него дошло, что случилось. Он остановился как вкопанный и недоуменно воззрился на взломанный секретер. В это время дверь за его спиной захлопнулась и, обернувшись, Свинорылый оказался лицом к лицу с грабителем.
– Добрый вечер, – холодно приветствовал его Моури.
– Ты? – Свиное Рыло уставился на него с видом оскорбленного достоинства. – Что ты здесь делаешь? Что все это значит?
– Я – просто вор. И это значит, что вас ограбили.
– Да знаешь ли ты, мерзавец, что я…
– В таких случаях, – прервал его Моури, – обязательно кто-то становится жертвой. На этот раз ваша очередь. Не вижу причины, почему вам должно постоянно везти, – философски заметил он.
Свинорылый шагнул вперед.
– Сидеть! – резко приказал Моури, вскинув пистолет.
Но майор не сел, хотя и остановился. Он твердо стоял на ковре, его маленькие глазки злобно сверлили гостя, лицо потемнело. Наконец он сказал, сдерживая ярость:
– Брось пистолет!
– Это вы мне? – переспросил Моури.
– Ты сильно рискуешь, – заявил Свинорылый с непробиваемым апломбом человека, долгие годы внушавшего ужас окружающим. – Стоит тебе узнать, кто я такой…
– Я это знаю, – не дал ему закончить Моури. – Ты – жирная крыса из Кайтемпи. Профессиональный мучитель, платный палач, бесстыжий соко, готовый пытать и убивать за деньги и из садистского удовольствия. В кресло – живо!
И все же Свинорылый не подчинился. Хотя принято считать, что все задиры – трусы, майор, видимо, был исключением. Как многие люди подобного сорта, он обладал своеобразной жесткой отвагой. Глаза его сверкнули ненавистью; он сделал неуклюжий, но быстрый шаг в сторону и сунул руку в карман.
И все же глаза, которые так часто и с таким спокойствием наблюдали за агонией жертвы, на этот раз выдали его. Пистолет Моури коротко рявкнул – тр-р-р-рат, негромко, но весьма эффективно. Несколько секунд Свинорылый, пошатываясь, оставался на ногах; на его лице застыло выражение крайнего изумления. Наконец колени толстяка подломились и он грохнулся на пол. Комната содрогнулась.
Осторожно приоткрыв входную дверь, Моури выглянул в коридор и прислушался. Все было тихо. Ни шагов, ни криков, никто не бежал за помощью, не спешил узнать, что случилось. Если до соседних квартир и долетел приглушенный звук выстрела, там, видимо, приняли его за шум уличного транспорта.