Оседлать чародея
Шрифт:
Старший конюх отхлебнул бражки и в задумчивости почесал щеку.
– Нет, – продолжил он, – есть, конечно, и нужные книги. В Храме – им там всяких молитв и прочих воззваний к Пастху или еще каким богам столько творить нужно, что все и не упомнишь. Может, каким ученым людям нужны еще книги. Знахарям там – про травы что-нибудь… Или вот, – вдруг оживился он, – есть у меня одна книжица: там девки в разных видах нарисованы. Бывало, с женой поругаешься, а в книжицу посмотришь – и душа радуется! Во, вот такая книга полезная, – докончил Витодгар, – потому как дух бодрит, а значит, и
Виан сидел, погруженный в глубокую задумчивость, переваривая слова Витодгара и гоняя по кружке остатки браги.
– А что такое «университет»? – вдруг спросил он.
– Тоже в книге выискал? – старший конюх добродушно усмехнулся и без тени сомнения продолжил: – Это такое заведение, вроде как у нас школа при Храме. В разных прочих царствах-государствах бывает. Только в Храмовой школе читать-писать учат да бога правильно почитать, а в их «университете» – Пастх знает каким еще наукам.
Виану вдруг вспомнилась Марая, ироничный взгляд ее змеиных глаз и то, что она сказала – дескать, воспитанники ее не на горшечников да золотарей учиться хотели. И стало обидно за державу.
Лазаро поймал себя на том, что пьет воду из бассейна. Это уже не лезло ни в какие рамки.
– Так я и впрямь лошадью стану! – проворчал конек.
Но все же сделал еще пару глотков – уж больно жаркой была погода Эрианта после Берроны. В бассейн дворца вода поступала бесперебойно: налаженная когда-то система водопроводов от людей не зависела. На дне водоема осел слой грязи и копоти – наследие пожара, которое некому было отчистить, – но всю взвесь вода уже давно унесла и теперь сама была кристально чистой.
Лазаро вполголоса ругнулся на себя и поднялся в Зал приемов. Омелия была там; девушка сидела в кресле и рассеянно листала карты, прилагавшиеся к «Странам, Соленое море окружающим».
– Пока тебя не было, в гавань заходил корабль, сказала она. – Под торсейским флагом.
– И что, – поинтересовался конек, – ты побеседовала с экипажем?
– Я испугалась, – честно призналась Омелия, – и не вижу в этом ничего зазорного. Полагаю, они уже были в курсе, что Эриант разорен, и зашли разведать обстановку, набрать воды и при случае пограбить развалины.
– И что?
– Ничего. Высадились десятка два человек, осмотрели ближайшие к пирсу развалины, далеко в город заходить не стали. Набрали воды, подстрелили жиряка – эти звери теперь поселились в самом городе, на развалинах храма Мьер, – и отчалили. Знаешь, Лазаро, я боюсь, что это первая ласточка. Пока полагают, что Эриант вопреки всему уцелел или же, разрушенный, перешел под руку Хорнского халифата, шкиперы будут приводить сюда корабли по старой памяти – разжиться водой и по возможности едой и разведать, как дела. Но если город не начать восстанавливать или же если за ним не будет стоять достаточная сила, то через какое-то время любое из приморских государств может попытаться прибрать Эриантский залив к рукам. Через пару месяцев, а может, через год, но попытается. И в теперешней ситуации это не составит им никакого труда.
Лазаро покачал головой.
– Ты повзрослела,
– Повзрослеешь тут, – фыркнула Омелия, – сидя одна в пустом дворце посреди безлюдного города! Сама себе государство и право!
– Ничего. Надеюсь, скоро все наладится, – ободряюще ухмыльнулся Лазаро, – и даже если восстановление города и порта начнется не сразу, достаточно сильная рука за Эриантом будет.
– Угорийская? – скептически нахмурилась Омелия. – И получится, что Эриант станет протекторатом Нижней Угорин, которая сама когда-то была всего лишь его провинцией!
– А в чем разница? – усмехнулся конек. – Подумай над этим! Имеет ли значение, какая часть единого государства является главной, если ни на составе народонаселения, ни на личности, стоящей у власти, это не отражается?
– Ну, – Омелия отложила книгу, лист которой нервно теребила, и откинулась на спинку кресла, – и какой у тебя план? Может, поделишься?
Лазаро поделился.
– И какой в этом смысл? – вскинула бровь Омелия. – Зачем такие сложности?
– Затем. Затем, что сама по себе ты сейчас принцесса по крови и больше ничего. Государыня без государства, которое, как ты справедливо заметила, может присвоить капитан любого проходящего мимо судна. Но в Угорий традиционно поощряют мифотворчество и в мифы верят. А потому на таинственную «царь-девицу» из какой-то неведомой страны взглянут совсем по-другому.
– Что, – поинтересовалась принцесса, – и царь угорийский верит в мифы?
– Верит-верит. Власть предержащие вообще склонны верить мифам, поскольку с неизбежностью являются их частью.
Омелия некоторое время размышляла.
– Хорошо. Я согласна на эту авантюру, – сказала она, – пусть я тоже буду частью мифологии. А теперь научи меня, как обещал, управлять шаром: я уже видеть не могу царскую опочивальню!
Переносить шар из подземелья пришлось Омелии, как обладательнице единственной на двоих пары рук.
– А что ты его сразу не перенесла сюда или в какую другую залу? – спросил Лазаро, осторожно постукивая по хрустальной сфере копытом.
– Так я думала, что, если его с места сдвинуть, он вообще показывать перестанет! – воскликнула принцесса, сдвигая в сторону книги, раскиданные по столу в Бирюзовом покое дворца, и осторожно опуская шар на деревянный поставец. – А тогда тут от тоски хоть шакалом вой!
Лазаро досадливо фыркнул и, упершись передними ногами в столешницу, принялся пристально глядеть в полированный хрусталь. Омелия терпеливо ждала.
– Ты с ним ничего не делала? – поинтересовался Лазаро. – А то изображение дергается как-то… И резкость сбита. Да не пугайся, – усмехнулся он, – шучу я. Подвинься ближе и смотри. Тебе с руками-то проще будет…
Омелия покорно придвинула к столу резной табурет, села и стала всматриваться в глубину сферы, слушая объяснения конька.
– Вообще-то, – говорил Лазаро, – обычный человек может лишь слегка управлять хрустальными сферами. Чтобы владеть этим в совершенстве, нужно обращаться напрямую к стихии камня, а уж если ты можешь призывать одновременно с камнем и воздушную элементаль…