Осень сердца
Шрифт:
— Вместе с тобой? Глупый вопрос.
— Тогда, я думаю, мы сделаем так. Мы пойдем в гостиницу «Лейл», ты подождешь в вестибюле, пока я вымоюсь и переоденусь в выходной костюм. А затем мы вместе отправимся на поезде в город и прямо сегодня поговорим с твоими родителями. Как только мы это уладим, я начну подыскивать жилье, а ты сможешь заняться приготовлениями к свадьбе.
— А как быть с деньгами?
— Работая здесь, я экономил каждый цент. Так что на зиму нам хватит, а может, и немного больше протянем.
Лорна не спросила, что же останется ему для того, чтобы открыть собственное дело, сейчас им предстоял самый решительный шаг.
Взявшись за
— Подожди здесь. Я быстро. Сейчас попробую организовать тебе чего-нибудь горячего попить.
Йенс подошел к стойке портье и позвонил в колокольчик, но никто не вышел к нему.
— Сейчас вернусь, — сообщил он Лорне и пошел на кухню, где тоже никого не было. Зимнее обслуживание в гостинице «Лейл» включало завтрак и ужин, так что сейчас, в середине дня, приготовлением пищи никто не занимался. Йенс открыл духовку печи, вытащил оттуда ведро с теплой водой и вернулся с ним в вестибюль.
— Извини, Лорна, но никого нет.
— Ох, все в порядке. Здесь тепло от печки. Не волнуйся за меня.
— Если кто-нибудь придет, скажи, что ждешь меня.
Лорна улыбнулась.
— Так и сделаю.
Но никто не появился. Лорна читала газету, а Йенс вернулся уже через полчаса. Он преобразился: побрился, надел выходной костюм, толстое пальто из шерсти и черную шляпу-котелок.
— Пошли.
Такой официальный, рассудительный в преддверии предстоящей ему сегодня миссии.
В поезде, идущем в Сент-Пол, они сидели рядышком, взявшись за руки и спрятав их под пальто Лорны, и даже не могли разговаривать от охватившего их радостного возбуждения. За окном хлопьями повалил снег, все вокруг стало белым, как фата невесты. Поезд переехал мост через Миссисипи и медленно вполз под деревянный навес вокзала.
На вокзале они взяли экипаж и поехали на Саммит-авеню. Рук они так и не разжимали, пальцы Лорны все сильнее и сильнее сжимали ладонь Йенса, а он постоянно гладил ее руку, словно успокаивал, отгонял приближающийся страх.
На Саммит-авеню, когда они подъехали к огромному каменному особняку, где должны были предстать перед родителями, Лорна сказала:
— Что бы ни случилось сегодня в этом доме, обещаю, что покину его вместе с тобой.
Йенс легонько поцеловал ее в губы. Лошадь остановилась, и Лорна потянулась к своей сумочке, но Йенс удержал ее руку.
— Теперь я отвечаю за тебя, так что я сам заплачу.
Пока Йенс расплачивался, лошадь мотала головой, позвякивая сбруей. Потом экипаж отъехал, и они остались вдвоем перед дверью с клыкастыми горгульями. Лорна не смотрела на них, взгляд ее был устремлен на Пенса.
— Мама,
Но как только они прошли через массивные двери в прихожую, удача отвернулась от них. Именно в этот момент Серон, считавший, что его никто не видит, съехал по перилам, и это сопровождалось писком от скольжения его рук по полированному дереву. Лорна бросила на Йенса растерянный взгляд и решила, что в данном случае лучшая защита — это нападение. Как только брат спрыгнул с перил на пол, Лорна тихонько, но строго окликнула его:
— Серон Барнетт! — Удивленный Серон обернулся. — Мама выпорет тебя, если узнает, чем ты занимаешься.
Мальчик машинально прикрыл зад руками.
— А ты ей скажешь?
— Скажу… но могу и не сказать, если ты не расскажешь про меня.
— А что? Что ты натворила?
— Я тайком ездила посмотреть яхту.
— Вот это да! — Глаза Серона заблестели. — Ну и как она?
— Спроси у мистера Харкена.
— Привет, Харкен. Яхта уже готова?
— Почти. Остались такелаж и оснастка. Вот приехал поговорить с твоим отцом.
— Он не дома.
— Его нет дома, — поправила брата Лорна.
— Его нет дома, — повторил Серон.
— Я знаю, — ответил Йенс. — Подожду его на кухне, как ты думаешь?
— А можно я пойду с тобой?
Йенс едва удержался, чтобы не спросить взглядом Лорну. Он быстро сообразил, что если парень будет находиться с ним, то, значит, не покажется в гостиной и не доложит хозяйке дома о приезде Пенса Харкена.
— Конечно, пошли, — согласился Йенс, положил руку на голову мальчика и слегка подтолкнул его вперед. — Я расскажу тебе про «Лорну Д».
Когда они появились на кухне, Хальда Шмитт подняла голову и всплеснула руками.
— Боже мой! — воскликнула она, затарахтела что-то по-немецки, подбежала к Йенсу и прижала его к груди. — Что ты делаешь здесь, мой мальчик?
— Приехал доложить мистеру Барнетту, как продвигаются дела с яхтой.
Все приняли его объяснение за чистую монету. Пришли поздороваться служанки, Раби специально подошла к нему последней и улыбнулась. Йенс подумал, почему же он раньше считал ее настолько привлекательной, что даже целовал. Он поздоровался за руку с парнем, которого взяли на кухню вместо него. Парня звали Лоуэлл Хьюго, у него было плоское лицо, а изо рта несло чесноком. Чтобы отпраздновать приход Йенса, миссис Шмитт распорядилась открыть большую бутыль прошлогоднего домашнего пива, все уселись в центре кухни за рабочим столом и на пятнадцать минут отвлеклись от своих обязанностей, успев задать кучу вопросов о яхте, перспективах ее победы в гонках, планах Йенса, о том, как он устроился, видит ли Смита, как поживает сад, по-прежнему ли старый англичанин такой же вспыльчивый.
Через сорок пять минут Йенса уже начало волновать то, что Серон продолжает оставаться на кухне, но в этот момент туда ворвалась разгневанная Эрнестина.
— Ах, вот ты где, опять мешаешь кухонной прислуге работать! Твоя мама может в любую минуту зайти к тебе в комнату, чтобы проверить уроки, так что сам понимаешь, что тебе лучше находиться там!
И Серон покинул кухню в сопровождении Эрнестины, подталкивавшей его в шею.
Почти сразу после шести в кухне появилась Лорна, одетая в облегающее платье из зеленой тафты с воротником и манжетами цвета слоновой кости. Она сделала новую прическу, а щеки отливали неестественным румянцем.