Осень сердца

Спенсер Лавейл

— Харкен, — официальным тоном обратилась она к Йенсу, — мой отец хочет вас видеть. Он вскочил со стула.

— Очень хорошо, мисс Барнетт.

Лорна повернулась к нему спиной.

— Идите за мной.

Он в точности выполнил ее указания, следуя на три ступеньки позади Лорны по гранитным плитам холла и прислушиваясь к шелесту тафты, напоминавшему шум среди собравшихся перед церковью прихожан при появлении священника. В комнате для занятий музыкой кто-то играл на пианино. Когда они проходили мимо ее открытой двери, Дафна оторвала взгляд от

нот, а обе тетушки от своего рукоделия, но Лорна, глядя прямо перед собой, направлялась прямиком к дверям библиотеки. Дженни повезло как раз в этот момент оказаться в верхнем холле, она остановилась возле лестницы, с удивлением наблюдая за проходившими внизу Лорной и Йенсом.

Лорна, сосредоточив взгляд на входе в библиотеку, провела туда Йенса. Гидеон Барнетт сидел, положив ногу на ногу, в коричневом кожаном кресле с подлокотниками, во рту у него торчала сигара, а на коленях лежала газета. В библиотеке стоял аромат дорогого табака, березовых дров, пылавших в камине, и легкий запах используемого для освещения газа. Стены до самого потолка заполняли сотни томов книг в кожаных переплетах, освещалась комната пятью круглыми светильниками, и еще одна лампа стояла на столике рядом с Гидеоном. На одной из стен над диваном висела голова оленя, а под ней два скрещенных ружья.

Лорна и Йенс остановились на пороге библиотеки, и Гидеон сразу же оторвал глаза от газеты.

— Здравствуй, папа.

Гидеон ленивым движением вытащил сигару изо рта, но ничего не ответил. Его взгляд перемещался от Йенса к Лорне и обратно.

— А где мама? — спросила Лорна.

— Наверху, с мальчиком. — Под мальчиком Гидеон подразумевал Серона.

— Мне кажется, ей было бы лучше спуститься сюда.

Взгляд Гидеона Барнетта замер на Харкене, он указал на него кончиком сигары.

— А что он тут делает?

— Это я пригласила его. Нам надо поговорить с тобой и с мамой.

— Ты пригласила его? — Гидеон перенес свое Внимание на Лорну, глаза его широко раскрылись, лицо слегка покраснело. — Что значит ты пригласила?

— Прошу тебя, сбавь тон, папа. — Лорна повернулась к Йенсу. — Подожди здесь. Я пойду найду маму.

Посреди лестницы Лорна встретила спускавшуюся вниз мать. На лице у нее было озабоченное выражение, Лавиния шагала торопливо, поддерживая одной рукой юбки, а второй держась за перила.

— Что случилось? Дженни сказала, что ты внизу с этим корабелом.

— Мы можем поговорить в библиотеке, мама?

— Ох, дорогая.

Лавиния поспешно направилась за дочерью, голос у нее дрожал, грудь высоко поднималась. Лорна снова заметила на верхней ступеньке лестницы Дженни, но предпочла проигнорировать ее.

В библиотеке Гидеон поднялся с кресла и налил себе виски из хрустального графина. Йенс ожидал там, где его оставила Лорна. Лавиния обошла своего бывшего кухонного работника, держась на расстоянии, словно это был уличный бродяга, у которого могли водиться вши.

— В чем дело, Гидеон?

— Откуда я знаю, черт побери!

Лорна закрыла

двери, выходящие в холл. Справа от нее находилась еще одна дверь, ведущая в музыкальную комнату, музыка в которой внезапно смолкла, но эта дверь была закрыта. Девушку охватили ужасные сомнения. Ведь вскоре отец начнет кричать, а остальные члены семьи наверняка прильнут к этим дверям, чтобы подслушать, что происходит.

Она подошла к Пенсу и стала рядом с ним.

— Мама и папа, не могли бы вы сесть?

— Какого черта я должен садиться! — рявкнул Гидеон. — Чувствую, что дело пахнет неприятностями, а я привык всегда встречать неприятности стоя. А теперь выкладывай, что там у тебя.

Лорна нерешительно взяла Йенса под руку.

— Йенс и я очень…

Йенс сжал ее пальцы, заставив замолчать, и продолжил сам:

— Мистер и миссис Барнетт, знаю, что это очень удивит вас, но я пришел сообщить вам, что очень люблю вашу дочь и почтительно прошу вас позволить мне жениться на ней.

Лавиния. от удивления раскрыла рот. Лицо Гидеона приобрело грозовое выражение.

— Да ты что! — проревел он.

— Ваша дочь и я…

— Да как ты смеешь, наглец!

— Папа, об этом просит не только Йенс, но и я тоже.

— А ты заткнись, соплячка! С тобой я разберусь позже!

— Я люблю его, папа, а он любит меня.

— Кухонный работник! Боже, да ты с ума сошла!

В комнате для занятий музыкой тетя Агнес громко заиграла «Шабаш ведьм», явно волнуясь: Лорна поняла это по фальшивым нотам и плохой технике игры.

— Ох, Лорна, — простонала Лавиния. — Так вот почему ты дала отставку Тейлору?

— Я знаю все ваши возражения, но они не имеют для меня никакого значения. Я люблю Йенса и хочу выйти за него замуж.

— А на что вы будете жить? И где? — выпалил Гидеон. — На жалованье слуги, в его спальне на третьем этаже? Замечательно! Туда должны будут заходить все наши друзья, чтобы пригласить тебя на чай?

— Жить мы будем на Озере Белого Медведя, Йенс собирается открыть там свою мастерскую по строительству яхт.

— Не смей даже упоминать при мне о яхте! — закричал Гидеон, лицо его побагровело и дрожало. — Все это и началось именно из-за яхты, а ты… — он ткнул пальцем в сторону Йенса, — ты лживый сукин сын! Запудрил своей сладкой болтовней мозги моей дочери, а ведь я предоставил тебе такие условия, о которых никто другой и мечтать не мог! Да я не позволю ей выйти за тебя, будь ты хоть самим Христофором Колумбом!

Лавиния облизнула губы и жалобно прохныкала:

— Я подозревала, что что-то не так. Я знала. Столько раз пыталась найти тебя, и не могла… а ты, значит, в это время была вместе с ним в сарае, да?

— Да, — ответила Лорна, продолжая держать Йенса под руку. — Этим летом я много времени проводила с Йенсом. Я очень хорошо узнала его, даже лучше, чем моих друзей. Он честный, умный, трудолюбивый, он добрый и любит меня…

— А ну прекрати… — Гидеон состроил презрительную мину, — меня тошнит от тебя.