Оскар
Шрифт:
В дверь аккуратно постучались, вернее даже, поскреблись.
– Войдите.
Вошли три высокие девушки. Он окинул их безразличным взглядом: жгучая стройная брюнетка с грудью первого размера, полноватая блондинка со смачно–третьим и ярко–рыжая с самым любимым – вторым, в меру упитанная, без пухлого живота, талия плавно переходящая в округлые широкие бёдра. Губы у всех также накачанные филлерами, зубы ослепительно белые. Девушки находились в алом кружевном откровенном белье, чёрных чулках и очень высоких туфлях.
– Рыжая остаётся, остальные на выход.
Две вышли, рыжеволосая осталась, сразу подошла, расстегнула ширинку, достала член и наклонилась, ловко принявшись за дело. Вскоре
– А теперь опять подними его и встань задом.
– Трусики снимать? – единственное, что спросила девчуля, наивно хлопая накладными густыми, как у коровы, ресницами.
– Нет.
– Хорошо.
Она снова быстро подняла член шикарного мужчины. Помогла раздеться и встала на четвереньки, прямо на постели.
Оскар отодвинул алые стринги и трахнул её глубокими толчками, оставляя на бёдрах синяки от грубого захвата.
– Свободна.
Девушка поклонилась и выскочила. Он вышел к стойке, кинул сто баксов за час удовольствия с профессионалкой, так как хорошо знал расценки, и собрался на выход.
– Вам понравилась наша Злата? – как его остановил слащавый голос.
– Сойдёт.
– Приходите ещё, мы всегда рады нашим посетителям, особенно постоянным. Скоро у нас появится юная девственница. Состоится аукцион её первой ночи. Не хотите поучаствовать?
Он напрягся, ненавидел когда насилуют девственниц, но к прожжённым шалавам относился как машинам своего дела.
– Девушка сама пришла к вам на работу?
– Конечно, мы никого не похищаем и не заставляем.
– Когда аукцион?
– Завтра. Вас записать?
– Записывайте, буду. Во сколько?
– В двадцать часов. Девушка юная, очень красивая, ещё вся натуральная: грудь, губы, поэтому дорогая. Начальная ставка пятьсот долларов.
– Сколько ей?
– Совершеннолетняя конечно, мы не нарушаем законов. Восемнадцать исполнилось на той неделе. Зовут Лиана. Сирота, поэтому и пришла к нам, так как бедной девочке не за что жить, родители погибли в автокатастрофе, но она не неумеха, мы ровно неделю обучали её и показывали видео наших лучших работниц.
Оскар кивнул и вышел, сел в машину, закурил вейп и снова раскрутил громко музыку – тяжёлый рок. Ему нравились ударные произведения с мужскими басистыми голосами. Плотское наслаждение настроения не подняло, в душе зияла рана. Он и сам не понимал, что хотел, ничего не давало морального удовлетворения, выпустил густой дым, безразлично наблюдая за ним, а перед глазами встали похороны матери, красивой моложавой блондинки с яркими зелёными глазами. Женщина погибла от рук конкурентов отца, вернее от киллера нанятого ими, чтобы отомстить ему за выигранный тендер постройки очередного завода. Её застрелили в сердце прямо в доме, когда она читала сыну энциклопедию о динозаврах. Оскар помнил, как она в последний раз закрыла глаза и упала на спинку дивана, он долго кричал, пытаясь привести мать в чувство, но тщетно, снайпер попал точно в цель. Ему тогда только исполнилось десять, потом… шикарные похороны, сотни чужих лиц, наигранных соболезнований, как же он ненавидел тогда всех, особенно отца, который подержал траур всего полгода и нашёл молодую проститутку, где стал проводить всё свободное время. Оскар с детства возненавидел таких женщин всей душой. Жизнь мальчика с тех пор сильно изменилась, отец забрал его со школы, перевёл на свободную форму обучения, не разрешал никуда без охраны выходить, нанял учителей и тренеров для изучения боевых искусств, включая стрельбу. Уже в шестнадцать стал метким снайпером, также мог убить человека одним ударом пальца в шейную артерию. Из него сделали боевую машину, но отец хотел таким образом защитить сына, однако мальчик очерствел и выбрал другой путь, занимался боксом, ходил в
Однажды наёмный киллер отца провалил задание, Оскару тогда исполнилось восемнадцать, он узнал детали, подслушивая их разговор и выполнил работу вместо него на отлично. Впоследствии тот киллер взбесился и решил проучить богатенького мажора, но ему не удалось, Оскар убил его. Спустя ещё год, отца всё–таки подстрелили и его фирма осталась тяжёлым камнем на шее сына, за что ему пришлось взяться с неохотой. Дальше переворот в государстве и всё рухнуло, включая и его насыщенную богатую жизнь.
С тех пор много воды утекло, но он легко начал убивать людей, став подручным Гориллы. Тем более, что тот был правильным крупным мафиози с честью, если так можно выразиться в этом случае и давал задания убивать бандитов похлеще него самого. Однако, несмотря на уже снова денежную жизнь, главной целью Оскара всегда оставалась – найти убийц матери. Он изучал это дело, нашёл того киллера – жестоко расправился с ним, отрезав голову, но на заказчика так и не смог выйти.
Звонок мобильника вывел его из раздумий.
– Чего тебе? – сухо буркнул, услышав голос Гориллы.
– Поступил новый заказ.
– Опять твой тайный заказчик?
– Да.
– Ладно, говори.
– В Оргаданде надо убрать Марка, правую руку господина Эраста Яковлевича, он управляют там фирмой плотных стёкол с обогревом.
– Мелко берёшь, зачем тебе такая сошка?
– Стекло пакетная фирма прикрытие, там торговля похищенными девочками – девственницами. Ты же против такого, если уберёшь Марка, легче будет спасти девчонок. Поступили сведения о новой партии, их должны отправить в пустыню к кочевым бандам, жаль девочек, с них же одна шкура да кости через год будет, да и выживут немногие.
– Упыри поганые, девок спасу, так надо и Эраста убрать?
– Нет, его не трогать, труп нужен только Марка и его часть в переносной морозильной камере. Требования заказчика.
– Ладно, отрежу что–нибудь. У него есть отличительные черты?
– Наколка в виде чёрного тарантула на левой груди.
– Вот эту часть и отправим заказчику. Когда выезжать?
– Как сможешь, но желательно побыстрее, живой товар планируют перевести в пустыни на той неделе.
– Вылечу в понедельник.
– Оскар…
– Что ещё?
– А чем ты занят на этой неделе? Может, вместе слетаем на мой остров, отдохнём?
– Я занят.
– Давай, летим, сегодня же только среда. Чем же ты всю неделю занят?
– Смогу только в пятницу на выходные прилететь и то, скорее всего не один.
– Хорошо, с кем хочешь прилетай, жду тебя.
Оскар положил трубку и помчался метаться по улицам, а ближе к полуночи забурился в ночной клуб и просидел до рассвета. Вышел изрядно подпивший, к нему тут же подошли двое мужчин бандитской наружности.
– Слушай, мажор, деньги не все просадил?
Он смерил их высокомерным взглядом.
– Он ещё и немой, – оскалился один из них и протянул руку, чтобы схватить, но ему не удалось, Оскар перехватил за пальцы и одним резким движением сломал. Мужчина заорал, второй – достал финку и бросился на него.
– Не хотелось здесь буянить, но вынудили мерзкие выродки, – процедил и ударом ноги выбил нож из его руки, дальше в прыжке, сделав любимую идеальную вертушку, вырубил в нокаут. Небрежно пнув их ногой, сел в свою тачку и как ни в чём не бывало унёсся домой, где отоспался до вечера, принял душ, поел болтушку из пяти яиц с беконом и направился во вчерашний публичный дом. Подъехал, взглянул на золотые часы на левом запястье: без пяти восемь вечера, вошёл внутрь.