Осколки

Фрэнсис Дик

Когда я перебирал содержимое потайного ящика в Мартиновом столе, был один неприятный момент: на глаза мне попалась ксерокопия письма, которое Мартин написал Форсу. Я с тех пор все никак не мог отделаться от воспоминаний об этой короткой записке: «…ваши формулы и методы… запишите их на видеокассету… и передайте мне на скачках в Челтнеме».

Мартин точно знал, что за сведения содержатся на этой кассете. Мог ли он с самого начала знать, что эти формулы и методы – краденые? Добросердечный Лоусон-Янг пребывает в уверенности, что Мартин был совершенно ни в чем не виноват.

Однако ужасные сомнения не покидали меня – и то, что челтнемские власти их разделяют, меня отнюдь не обрадовало.

Я поинтересовался с напускной беспечностью:

– Не могли бы вы объяснить, что имеете в виду?

И Трабшоу объяснил. В голосе его звучало разочарование.

– Насколько я понимаю, в тот день, когда Мартин погиб, ему была передана видеокассета с записью секретных медицинских сведений, которым практически цены нет. Эти сведения были похищены доктором Форсом, который познакомился с Мартином Стакли за некоторое время до того. И вы должны были хранить эту кассету у себя.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и спросил, кто ему все это сказал.

– Частные детективы, работающие на лабораторию, откуда Форс похитил эти секретные сведения, опросили в Челтнеме очень многих.

Трабшоу с любопытством поглядел на меня.

– Мэриголд также рассказывала мне, что на вас прямо у дверей вашего магазина напала толпа бандитов. Все букмекеры слышали о том, что это дело рук Розы Пэйн, дочери помощника жокея. У нее вообще репутация женщины опасной. Один из букмекеров, человек по имени Норман Оспри, несколько похожий на Элвиса Пресли, хвалился, как здорово они вас отделали. Но, похоже, кассету вы им так и не отдали.

Он ждал моих комментариев, но мне сказать было нечего.

Трабшоу улыбнулся.

– По всей видимости, помощник жокея думал, что кассету, которую он вам отдает, засняли вы сами, и на ней запечатлен процесс изготовления потрясающего ожерелья, копии античного. Похоже, все жокеи, и Эдди Пэйн в придачу, видели в раздевалке и само ожерелье, и кассету с инструкцией по его изготовлению. Эд Пэйн сказал своей дочери Розе, что он отдал кассету вам, и, чтобы отыскать эту кассету, она украла все кассеты, какие смогла найти, несмотря на то, что ради этого ей пришлось усыпить газом всю семью Мартина Стакли.

– Это была сама Роза? – уточнил я.

Этого Кеннет Трабшоу не знал. Собственно, на этом его сведения заканчивались. Однако тем не менее челтнемские распорядители были уверены, что Мартин Стакли, по всей вероятности, знал о том, что данные, которые он обещал сохранить, похищены из научной лаборатории.

– На настоящий момент, – с сожалением сказал я, – обе кассеты так и не нашлись. У кого бы они ни были, этот человек не сознается.

– Мне говорили, что вы сами их ищете.

– И кто же вам все это рассказывает?

Мне действительно хотелось это знать, но, в сущности, это можно было вычислить самому, на основе чистой логики.

– Я могу кое-что вам и сам рассказать, – добавил я и поведал ему последние известия о бурной жизни дома у Виктора.

– Ну, доктор Форс и Роза стоят друг

друга! – Трабшоу беззвучно расхохотался. – Нам будет о чем поговорить на завтрашнем заседании комиссии!

Он проводил меня до машины.

– Передайте Мэриголд мои наилучшие пожелания. Я с вами свяжусь.

Он крепко пожал мне руку и на прощание сказал:

– Отыщите эти кассеты. Ради Стакли. «Не так-то все просто!» – подумал я.

Когда я вылез из машины у дома Бомбошки, навстречу мне вышла сама Бомбошка в сопровождении Дэниэла.

– Вам звонила Кэтрин Додд, – сообщила Бомбошка. – Просила передать, что у нее сегодня свободный вечер. И спрашивала, будете ли вы дома.

Я сказал «спасибо», но Бомбошка не обратила на это внимания. Она, как и мы с Томом, была целиком поглощена тем, как знакомились Виктор с Дэниэлом. Виктору было пятнадцать, а Дэниэл на четыре года моложе. Казалось бы, при такой разнице в возрасте мальчишки должны были держаться отчужденно, но они тут же обнаружили, что говорят на языке компьютеров куда лучше, чем любой из нас. Виктор вышел из машины, и они с Дэниэлом удалились в дом, болтая, словно близнецы. Кибер-близнецы.

Том собирался взять Виктора к себе, но Бомбошка предложила, чтобы сегодня мальчик переночевал у нее. Она ушла в дом следом за ребятами. Джим сперва отвез домой Тома и его собак, потом повез меня ко мне домой.

Вылезая из машины, Том на прощание заметил:

– Вот уж никак не думал, что мы вернемся живыми-здоровыми!

Я наверняка решил бы, что Том и есть Номер Четвертый, если бы он дважды не спас меня от увечья, а может быть, и от смерти.

Мотоцикл Кэтрин занимал свое обычное место у кухонной двери. Услышав, как подъехала машина Джима, из дома вышла сама Кэтрин. Наша встреча выглядела весьма недвусмысленно, так что Джим усмехнулся и укатил, получив двойную плату и пообещав, что я могу рассчитывать на его услуги в любое время, «и днем, и ночью».

Возвращение домой, к Кэтрин, стало для меня событием, которого я каждый день ждал с нетерпением. Я еще ни разу не бывал у нее дома. Сегодня вечером я спросил, нельзя ли посмотреть на то место, где она живет. Кэтрин расхохоталась и пообещала, что завтра свозит меня туда.

– При дневном свете оно лучше смотрится.

Она спросила, как прошел день, я спросил, как прошел день у нее. Она нахмурилась, услышав о проблемах Виктора, обрадовалась, узнав о перспективах хрустального приза. Все было очень по-семейному. А ведь мы всего три недели как познакомились…

– Расскажи мне про работу полицейского, – попросил я, когда мы уютно втиснулись в одно из огромных кресел.

– Что именно?

Кэтрин всегда несколько напряженно относилась к упоминаниям о своей работе, но на этот раз я спрашивал не из пустого любопытства. Мне действительно было нужно знать.

– Чего вы добиваетесь? Вот, к примеру, тогда, в канун Нового года, когда ты вырядилась под хиппи и разговаривала с бродягой, который устроился на пороге, вашей задачей было предупредить воровство, а не арестовать воров?