Осколки
Шрифт:
ХАРРИЕТ: Ты не хотела рождаться? Это еще что такое!
СИЛЬВИЯ: (тихонько вздыхает, знает, что Харриет ее никогда не сможет понять). Может, найдешь хорошую утку. Если нет, возьми котлеты. И большое спасибо, Харриет, это так мило с твоей стороны. Кстати, а что решил Давид?
ХАРРИЕТ: Он не пойдет в колледж.
СИЛЬВИЯ: Не может этого быть! Стипендия есть, а учиться не хочет?
ХАРРИЕТ: Ну что с ним сделаешь? (Растерянно.)
СИЛЬВИЯ: Харриет, это ужасно. Скажи ему, я должна с ним поговорить.
ХАРРИЕТ: Правда? А я уж хотела тебя попросить об этом, но после того, что произошло (она показывает на ноги), я подумала, ты не станешь…
СИЛЬВИЯ: Да нет же, скажи ему, пусть зайдет. И передай Мюррею, он должен сказать свое веское слово — у вас ведь такой способный сын!
Боже мой! (Она подымает газету.) Если бы у меня была возможность пойти в колледж, моя жизнь пошла бы другим путем. Ты не должна этого допустить.
ХАРРИЕТ: Я скажу Давиду… А еще я хотела узнать, почему ты вдруг стала так интересоваться газетами. Это же не нормально, Сильвия!
Пауза.
СИЛЬВИЯ: (уставившись в одну точку). Они заставляют пожилых людей вставать на колени и скоблить зубной щеткой мостовую.
ХАРРИЕТ: Кто?
СИЛЬВИЯ: Там, в Германии. Старых бородатых мужчин!
ХАРРИЕТ: Ну, и почему тебя это так сильно волнует? Тебе-то что за дело?
СИЛЬВИЯ: (небольшая пауза; взгляд внутрь себя). Не знаю…
Маленькая пауза.
Помнишь дедушку? Его очки с погнутыми дужками. Один из этих стариков из газеты как две капли воды похож на него, и очки точно такие же, в проволочной оправе. Это не идет у меня из головы. Двое стариков на коленях на тротуаре. И пятнадцать или двадцать человек стоят вокруг и смеются над тем, как они скребут зубными щетками. На фото три женщины: воротники их пальто подняты — видно, было холодно…
ХАРРИЕТ: А почему они заставляют их скрести зубными щетками?
СИЛЬВИЯ: (гневно). Чтобы их унизить, чтобы сделать их смешными!
ХАРРИЕТ: О-о!
СИЛЬВИЯ: И почему ты такая… такая… (Она умолкает, прежде чем перейти грань дозволенного). Пожалуйста, Харриет, оставь меня одну, хорошо?
ХАРРИЕТ: Но это не нормально. Мюррей тоже так говорит. Вчера вечером он пришел домой и сказал: «Она должна перестать вечно думать об этих немцах». А ты знаешь, он так интересуется последними новостями.
Сильвия неотрывно смотрит в одну точку.
Я
СИЛЬВИЯ: Спасибо. Мне ничего не надо.
ХАРРИЕТ: Тогда я пошла. (Уходит в глубину сцены).
СИЛЬВИЯ: Хорошо.
Сильвия вновь погружается в газету. Харриет какое-то время озабоченно смотрит на нее, не привлекая внимания Сильвии, и потом уходит. Сильвия переворачивает страницу, сосредоточенно читая. Вдруг она испуганно оборачивается: позади стоит Филипп. В руках у него небольшой бумажный пакет.
Ой! Я не слышала, как ты вошел.
ГЕЛЬБУРГ: А я на цыпочках, думал, может, ты задремала… (Со своей мрачной улыбкой.) Вот, принес тебе маринованных огурчиков.
СИЛЬВИЯ: Ой, как это мило! Ну, я попозже. А ты съешь один.
ГЕЛЬБУРГ: Не сейчас. (Смущенно, но решившись.) Я случайно зашел к Гринбергу на Флэтбуш-Авеню и тогда вдруг вспомнил, как ты всегда ела их с удовольствием. Помнишь?
СИЛЬВИЯ: Спасибо, это так трогательно с твоей стороны. А что ты делал на Флэтбуш-Авеню?
ГЕЛЬБУРГ: Да там участок напротив «A&S». Вероятно, я должен буду требовать погашения закладной.
СИЛЬВИЯ: Ой, как жалко. А там приятные люди?
ГЕЛЬБУРГ: (пожав плечами). Люди как люди. Я уже два раза продлевал, но они ничего не смогут… тут ничего нет. (Он постучал себя по виску.)
СИЛЬВИЯ: А почему ты так рано?
ГЕЛЬБУРГ: Беспокоился о тебе. Врач был?
СИЛЬВИЯ: Он звонил. Заключение у него уже есть, но он хочет прийти завтра, когда у него будет больше времени. Он и в самом деле очень приятный.
ГЕЛЬБУРГ: Ну, а как сегодня?
СИЛЬВИЯ: Не волнуйся, очень жаль, но…
ГЕЛЬБУРГ: Скоро тебе станет лучше. — Ой! У меня же письмо от нашего капитана! (Достает письмо из кармана пиджака.)
СИЛЬВИЯ: От Жерома?
ГЕЛЬБУРГ: (полный гордости). Почитай. (Особо широкая вычурная улыбка). Твой сын. Генерал Маккарти дважды беседовал с ним.
СИЛЬВИЯ: В форте Силл?
ГЕЛЬБУРГ: Это в Оклахоме. Он должен сделать доклады об артиллерии! В форте Силл! Там находятся все эксперты.
Она непонимающе смотрит на него.
Это как если бы пригласили в Ватикан прочитать Папе лекцию на религиозную тему.