Осколки
Шрифт:
– Дама, – отозвался мужчина с переднего сидения, – здесь дует сильно! А в зад Вас никто не посылал! Вы сами пошли!
– Как Вы смеете?! – возмутилась дама.
– Он имел в виду, что ты сама переместилась в конец автобуса… – успокаивал её муж, переводя с русского на русский.
Злобствование
Люди склонны навешивать ярлыки, часто автоматически, на подсознательном уровне. Это и понятно, таким образом систематизируется окружающая реальность и в ней легче становится ориентироваться.
Натолкнула меня на эти размышления, написанная одним человеком фраза: «…увы, так много злобствующих и брызжущих слюной людей в преклонном возрасте».
Это высказывание – яркий пример ярлыка, в котором злобствование связывается с возрастом, несмотря на то, что каждый из нас, по жизни, неоднократно сталкивался с его проявлением людьми разных поколений, однако:
– в детях мы отмечаем его, как изъяны воспитания;
– в подростках – как трудности переходного периода;
– у молодёжи – как издержки самоутверждения;
– у людей зрелого возраста – как реакцию на возросшие нагрузки…
А, между тем, это – всё то же свойство характера, не зависящее ни от возраста, ни от положения человека, причём такие люди, как правило, склонны к угодничеству там, где это способствует их выгоде.
Однако ярлык «завешен», превращён в штамп, и удобно всплывает из подсознания каждый раз в конфликтной ситуации, когда мы, в ответ на скрытый крик о помощи, отмахиваемся: «А, старческий маразм…».
А те, которые в старости злобствуют, злобствовали и в молодости, и в юности… только мы об этом не задумываемся.
Не пригодилось
Выбрасываю, превысившие срок годности, лекарства. Супруг бурчит: «Зачем надо было покупать, чтобы теперь всё выбросить…».
Невольно вспоминаю, как мама рассказывала:
Мы жили очень бедно, часто впроголодь, но дома всегда стояла банка варенья, которую нам мама запрещала трогать. В конце зимы, она смотрела на неё и говорила: «Ну Слава Богу, не пригодилась», и это означало: Слава Богу, что у нас, этой зимой, никто не болел.
Невпопад
Мы выпили утреннюю порцию кофе в 5-шекелевой кафешке с выносными столиками, и уже собирались уходить, когда я обратила внимание на стоящего неподалёку пожилого мужчину. Пижамные брюки и домашние тапочки свидетельствовали, что он обитает где-то в этом районе, а дорогой, слегка потрёпанный, пиджак ни о чём не свидетельствовал, поскольку мог быть и с выставки, то есть из вещей, выставленных хозяевами на улицу за ненадобностью.
Тоскливый взгляд мужчины был устремлён на, ещё почти пустые в это время, столики, и мне нестерпимо захотелось купить ему кофе и какой-нибудь сэндвич. Наверное, я бы так
Картинка настолько неожиданно и явственно всплыла перед глазами, что я на мгновение застыла, словно перенесясь во времени на многие десятилетия назад. Он казался таким старым, немощным и несчастным, мужчина, остановившийся на пороге кафешки и с тоской разглядывавший столики и посетителей. Затем, словно заставляя себя, медленно, подошёл к витрине с ценниками, постоял там пару минут, переминаясь с ноги на ногу, о чём-то тихо спросил барменшу и, после её резкого ответа, побрёл прочь…
– Мужчина, – вскочила я со своего места, – погодите…
Я купила ему кофе с бутербродом и собралась уходить. Но не тут то было. Незнакомец вцепился в меня мёртвой хваткой, пытаясь выяснить моё имя и предлагая «купить бутылку и завалить к нему», а после долгого препирательства, обозвал меня дурой и спросил: «А нафиг ты меня тогда угощала?» После моего смущённого и сбивчивого объяснения, он так громко хохотал, что я несколько месяцев эту кафешку за три квартала обходила, стыдясь показаться там.
Впоследствии мы несколько раз сталкивались в различных местах и даже мило улыбались друг другу. От барменши и знакомых, посещавших эту кафешку, я узнала, что это довольно известный в своих кругах и весьма небедный и талантливый человек, время от времени впадающий в запои. Собственно, после одного из них и состоялась та, незабываемая, встреча, отбившая у меня охоту лезть со своей помощью туда, куда не просят, правда ненадолго … :)
Токующий глухарь
Как я люблю людей, которые знают – чего ты желаешь, о чём думаешь и что хочешь сказать – лучше тебя самого. Смотришь на такого человека и не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться. Доказывать ему что-либо, переубеждать – бессмысленно, он поёт свою песню и на все ваши ему с высокой колокольни…
В утренние часы, после обхода, в больнице относительно тихо и я, пользуясь случаем, пытаюсь хоть немного поспать. Рука с «бабочкой» – стационарной иглой, к которой подключена система внутривенного вливания, нещадно ломит. Наконец, я нахожу для неё более-менее удобное положение, прикрываю глаза и начинаю следить за уплывающими цветовыми пятнами и непонятной серовато-чёрной графикой, проваливаясь в дремоту… Но не тут то было…
– Почему Вы ничего не кушаете? – подходит к моей кровати соседка по палате.
– Мне нельзя. Вы же слышали, что врач сказал.
– Мало ли что они говорят. Я понимаю, у Вас нет аппетита, больничная обстановка, но кушать надо и обязательно пить. Почему Вам муж, какого-нибудь сока или напитка не принесёт?
– Так я же Вам говорю, что нельзя мне ни пить, ни кушать, мне всё через вену вливают.
– Вы же уже три дня ничего не едите. Давайте я Вам дам пирожков, или фруктов, мне из дома много принесли, а хотите колбасы или блинчиков?