Основатель 7
Шрифт:
Азарт от предвкушения взятки успокоил её, и я окончательно сложил два и два. Она воровала такие суммы не по привычке, а потому что готовила план отхода. Свалить раз и навсегда.
— Что-то около десяти тысяч золотых, — бросил я.
Теперь начался тонкий танец. Лания резко выпрямилась, её глаза сузились — классический признак того, что собеседник начинает считать. Я видел эту мимику тысячи раз: у директоров заводов, когда речь заходила о премиальных; у поставщиков при обсуждении скидок; у чиновников при согласовании «благотворительных взносов».
Пауза затянулась. Я намеренно не заполнял
Когда пауза стала совсем неловкой, она наконец заговорила:
— Едва ли этого достаточно за то, что он для тебя сделал. — Голос звучал будто невзначай, но я видел, как напряглись мышцы её плеч. — Стать Лордом — это серьёзное понижение после управления целой деревней. Удвоить сумму было бы справедливо.
Классический ход: назвать цену за то, что цены не имеет, раньше, чем твой партнёр по переговорам раскроет карты. Она сделала ошибку: назвала цену слишком уверенно. Значит, готова торговаться вниз.
Я помолчал ещё немного, будто обдумывая, затем покачал головой.
— Мы это обсуждали, — сказал я. — По-моему, двадцать тысяч — это самое большее, что я готов на Олега потратить.
Лания инстинктивно подалась вперёд — тело выдавало заинтересованность, которую она пыталась скрыть за задумчивым видом. Потёрла подбородок, её глаза загорелись. Я видел, как в её голове замелькали цифры.
— Тридцать тысяч мне, и мы договоримся, — холодно ответила она.
Хороший ход. Она вернулась к середине между моим предложением и своим первоначальным требованием. Но сказала слишком быстро — значит, готова согласиться и на меньшее. Самое время создать давление временем.
Глава 17
— Двадцать пять тысяч, — отрезал я, протягивая руку. — Сегодня ночью.
Важный элемент: жёсткие временные рамки заставляют принимать решения быстрее. У неё нет времени на размышления, на консультации, на попытки выжать больше. Либо она соглашается сейчас, либо рискует остаться ни с чем.
Лания на миг замялась и нахмурилась. Помолчала секунду — последняя попытка выглядеть нерешительной. Но её дыхание участилось, и она уже мысленно считала деньги.
— А виллу в Светлограде ты Олегу случайно не должен? — спросила она, подняв на меня взгляд.
Я рассмеялся и кивнул. Мы ударили по рукам, и я тут же отправил ей торговое предложение через Стратегическую карту. Создавать и подписывать контракты стало до смешного просто: улучшенная Карта будто читала мои мысли и сама формулировала нужные пункты договора. Что именно видели получатели таких предложений, я не знал, но если они соглашались на мои условия, то становились связаны законами, управляющими Избранниками.
Соглашение о неразглашении на пять лет, разумеется, было частью этой сделки.
…
После заключения сделки Лания попросила меня подогнать несколько повозок к чёрному ходу и ждать за городом, пока она уладит формальности.
Она собиралась привести Олега к присяге после полуночи, когда на улицах будет поменьше любопытных глаз.
Сам
Я собрал несколько повозок для пожитков Лании и стал ждать наступления вечера. Один за другим из складских помещений гильдии стали выходить мужчины и женщины, сгибаясь под тяжестью мешков и ящиков. Я видел их измученные лица — они явно тащили что-то гораздо более тяжёлое, чем ожидали. Однако, с трудом грузя всё это в караван, они не проронили ни слова ни мне, ни друг другу. Закончив работу, они молча забирались в повозки и ждали появления Лании.
В общей сложности у нас набралось шесть повозок и четырнадцать человек. Они молчали и даже не смотрели друг на друга, предпочитая натянуть капюшоны, чтобы скрыть свои лица от посторонних. Кто они? Беглецы, решившие кинуть Торговцев? Или просто наёмники, согласившиеся помочь Лании за долю в добыче?
Наконец, когда пробил первый час после полуночи, появилась сама Лания. На плечах у неё было несколько роскошных меховых шуб, а в руках она несла два холщовых мешка, предположительно набитых золотом. При её появлении её помощники быстро сняли с неё шубы и убрали мешки с золотом к остальному добру.
— Мы готовы ехать? — прошипела она, забираясь на козлы повозки, которой управлял я.
— Всё сделано? — спросил я.
Лания кивнула и указала вперёд.
— Мы везём кучу горячего золота. Так что лучше поторопись, гони в Светлоград.
Я кивнул и подал сигнал вознице впереди. Щёлкнули кнуты, и лошади тронулись, выстраиваясь в колонну и направляясь на юг, к Светлограду. Я не совсем понимал, зачем она попросила меня сопровождать её, но связываться с Корнеевым напрямую я всё равно не собирался, так что почему бы и не прокатиться до побережья.
Мы ехали в тишине добрых полчаса, пока городские ворота не скрылись из виду. Тогда Лания заговорила.
— А ты считаешь себя чертовски умным, да? — сказала она, её голос сочился самодовольством. — Просто вваливаешься в мой город и думаешь, что ты самый хитрый на всём Истоке, раз заставил меня уволиться за один разговор.
— Я ничего подобного не говорил, — ответил я. — Я просто терпеливый человек, бизнесмен, который точно знает, что ему нужно.
— Бизнесмен? — усмехнулась Лания, улыбаясь ещё шире. — Ты только что всучил Корнееву тонущий корабль.
— Это ещё почему? — резко спросил я, взглянув на неё. Она была такой спокойной и расслабленной, будто у неё не осталось ни одной проблемы в мире.
— Алексей, ты хороший мужик, и ты мне весьма симпатичен, — ответила Лания, похлопав меня по плечу. — Так что буду с тобой честна, раз уж бумаги подписаны, власть передана, и всё это золото, так сказать, у меня в кармане. На Манск надвигается буря, и я несказанно рада, что сваливаю именно в этот момент.